Игнатьево 2. Раскоп с высоты птичьего полета Игнатьево 2. Раскоп с высоты птичьего полета
Прочитано 321 раз
Оценки:
(42 голосов)

В 2015 г. силами Подмосковной археологической экспедиции Института археологии РАН были проведены охранные археологические раскопки на селище Игнатьево 2, расположенном в черте городского округа Звенигород. Работы были вызваны необходимостью спасения археологического памятника, попавшего под строительство транспортной развязки Центральной кольцевой автомобильной дороги. В ходе раскопок этого внешне непримечательного памятника были обнаружены уникальные находки – воинский арсенал и остатки усадьбы помещика XVI столетия.

История села Игнатьевское

Памятник археологии селище Игнатьево-2 находится на месте старинного села Игнатьевского. Это была родовая вотчина Елизаровых, ветви старомосковского боярского рода Добрынских, служивших в начале XVI в. князю Юрию Ивановичу Дмитровскому. Василий и Михаил Елизаровичи упоминаются в актах того времени как его бояре. Позже представители рода Елизаровых входили в «Избранную тысячу» поместного войска, которая был создана в октябре 1550 г. По указу царя Ивана Грозного предусматривалось «учинить» в Московском уезде, Звенигороде, Дмитрове, Рузе, а также в сёлах, расположенных вокруг столицы, поместья для «избранной тысячи лучших слуг, детей боярских». «Избранная тысяча» стала высшим разрядом дворянства, составив основные командные кадры русского войска.

Selo Ignatevo 1354 252 I 2sСело Игнатьевское на плане 1766 г. РГАДА

В приправочном списке с писцовых книг Звенигородского уезда 1558–1560 гг. село описано следующим образом:

«На реке на Москве село Игнатьевское, а в нём церковь Никола Чюдотворец. Пашни боярские ...цать чети1, а крестьянские сорок четыре чети ... пятнатцать чети, ... пашни одиннатцать чети в поле, а в дву по тому ж2, земля худа. Сена тысеча семьдесят копен, рощи дватцать десятин, пороснеку непашенного дватцать десятин».

К этому селу «тянули» ещё шесть деревень, и общий земельный фонд Игнатьевской вотчины составлял «пашни боярские и крестьянские середние земли 106 чети, а худые земли 154 чети, да поповы пашни 12 чети, сена в селе и в деревнях 1154 копны, рощи 40 чети, пороснеку непашенного 40 чети»3.

В 1624 г. владельцем села числится Микулай Никитич Новокщенов, который скупил Игнатьевское по частям у бывших владельцев. В 1610 г. он приобрёл треть села у Авраама Михайловича и Кузьмы Мардохаева Елизаровых, ещё через пять лет, в 1615 г., купил вторую треть у Ивана Оврасланова Елизарова с братьями. В том же году ему досталась оставшаяся часть села от вдовы Кузьмы Елизарова и её зятя Ивана Воробина. При нём вотчина выглядела так: «А в селе церковь Вход в Иерусалим Господа нашего Иисуса Христа, да придел великого Чудотворца Николая, деревян вверх; церковных дворов: во дворе поп Фёдор, проскурница Настасья, церковной земли нет, даёт вотчинник, чем попу сыту быть, с церковным обиходом; да в селе двор вотчинников, двор прикащиков, четыре двора крестьянских, людей в них 10 человек, да четыре двора бобыльских, а в них 10 человек». Упоминаются прозвища бобылей села Игнатьевского – Глухой, Сотник и Расстрига4.

Микулай (Николай) Никитич Новокщёнов с 1611 г. состоял думным дьяком, в 1616–1617 гг. находился при размежевании русско-шведской границы, затем был московским дворянином. Новокщёнов скончался в 1637 г., приняв монашество. Ранее, в 1631 г. он продал село князю Сулешову, от которого Игнатьево в свою очередь перешло в 1639 г. к дьяку Ивану Исаковичу Патрикееву.

Иван Исакович с 1630-х по конец 1670-х гг. служил дьяком в различных приказах: Сыскном, Сибирском, Казанского дворца, Стрелецком, Новгородском и других. В 1642 г. он был отправлен в Данию вместе с окольничим Степаном Проестевевым, вести переговоры «о государственных великих делах, кои настоят обоим государям к покою и тишине». Возможно, именно с необходимостью для Патрикеева отправиться за рубеж и была связана продажа им в 1642 г. села Игнатьева думному дьяку Михаилу Данилову.

Вскоре, воспользовавшись правом родового выкупа, владельцем села с 1648 г. стал Фёдор Кузьмич Елизаров (впоследствии – окольничий). Три десятилетия спустя, в 1677 г. он обменял Игнатьево Саввино-Сторожевскому монастырю, за которым село числилось до середины XVIII в. Село было небольшим – по переписной книге 1678 г. в нём, кроме монастырского двора и церкви, значилось семь крестьянских (36 человек) и пять бобыльских (19 человек) дворов. План окрестностей Саввино-Сторожевского монастыря, составленный в 1664 г. Авраамом Свиязевым, свидетельствует, что в XVII в. село (на плане показаны церковь и два ряда домов) располагалось в южной части крупной излучины реки Москвы к югу от Звенигорода5.

По данным 1705 г. в Игнатьеве находились монастырский двор, три двора церковного причта и 11 крестьянских дворов. В 1734 г. взамен сгоревшей тремя годами ранеее Входоиерусалимской церкви был построен новый деревянный храм в честь Богоявления Господня. Судя по «Экономическим примечаниям» конца XVIII в., в 35 дворах Игнатьева проживали 136 мужчин и 116 женщин. В 1764 г. монастырское землевладение было секуляризировано, а село вошло в состав «экономической» Покровской волости. Кроме землепашества игнатьевские крестьяне занимались весной сплавом заготовленного леса по Москве-реке6.

В 1777 г. приходская церковь в Игнатьеве была упразднена, а приход села, получившего после этого статус деревни, был приписан к Звенигородскому Успенскому собору «ради пополнения доходу соборному причту» вместе с приходом села Супонева7. В первой четверти XIX в. из-за участившихся паводков реки Москвы село Игнатьево было перенесено ближе к Звенигороду, на современное место. В настоящее время это микрорайон Звенигорода.

Селище расположено на левом берегу реки Москвы, в 100 м к востоку от южной оконечности бывшего села Игнатьева, на возвышенности, центральная часть которой занята кладбищем. Памятник находился над уровнем реки на высоте 5–6 м и частично размывался весенними паводками. Площадь селища – около 8 га. Оно выделяется на пашне пятном серого, чернеющего при намокании грунта, мощность культурного слоя достигает 0,5 м.

Археологи обнаружили на пашне многочисленные фрагменты керамики XIV–XVIII вв. (красноглиняная, белоглиняная, морёная и чернолощёная) и кости животных.

В 1990-е гг. здесь была найдена фрагментированная литая печать для просфор, изготовленная из медного сплава. Печать круглая, диаметром 36 мм, слегка вогнутая. На её рабочей поверхности – гравированное изображение восьмиконечного Голгофского Креста с орудиями страстей (копие и трость) и инициалами Ц СЛ (Царь Славы) и IС XС (Иисус Христос) по сторонам. На сохранившейся части печати в круговой легенде читается зеркальная литургическая надпись: «+СЕ АГНЕЦЪ БОЖIЙ [ВЗЕМЛЯЙ ГРЕХИ ВСЕ]ГО МИРА». На оборотной стороне имеется обломанный штифт от дугообразной ручки.

К церковному обиходу относится также найденный здесь фрагмент ложечки с гравированным изображением трёхглавого храма. Возможно, что это обломок лжицы для причащения Святыми Дарами, вероятная дата – XVII–XVIII вв.

Печать для просфор и лжица, очевидно, происходят из Входоиерусалимской церкви, которая располагалась на вершине возвышенности, ныне (и традиционно) занятой кладбищем.

На этом кладбище сохранились надгробия XVIII–XIX вв., в том числе – массивная белокаменная надгробная плита (длина 216 см; высота 48 см, ширина: в изголовье 76 см, в ногах 59 см) одного из настоятелей Входоиерусалимского (Богоявленского) храма – священника Леонтия Михайлова (1689–1751). Эпитафия на камне читается следующим образом: «Лета 1751 ноября 4 дня преставися iереi...»

На возвышенности в центре кладбища среди современных могил были обнаружены крупные валунные надгробия раннемосковского периода и обломки тонких известняковых могильных плит с геометрическим орнаментом («волчий зуб»), характерным для XV–XVI вв.

В 2005 г. автором были подготовлены и представлены в Министерство культуры Московской области необходимые материалы для постановки памятника на государственную охрану. В 2005 г. селище Игнатьево 2 было поставлено на охрану как выявленный объект культурного наследия (Распоряжение Министерства культуры Московской области от 13.07.2005 г. № 238-р).

Раскопки 2015 года

Во время раскопок была исследована северо-западная часть селища на площади более 2000 м2.

В ходе работ получена представительная коллекция индивидуальных находок (около 800 единиц) и керамики (свыше 10 000 фрагментов).

В числе найденных предметов – многочисленные украшения (перстни, серьги, привески, цепочки, медальоны), элементы поясной гарнитуры (пряжки, накладки, наконечники ремней), пуговицы, булавки, сапожные подковки, различные декоративные накладки от конской сбруи из цветного металла. Широко представлены серебряные и медные средневековые проволочные монеты, отчеканенные в годы царствований Ивана Грозного, Бориса Годунова, Михаила Фёдоровича, Алексея Михайловича, Петра I. Также найдено большое количество монет XVIII–XIX вв.

Среди находок присутствуют довольно яркие средневековые вещи. Стоит упомянуть бронзовые поясные крюки и разделители ремней, орнаментированную застёжку сумки-калиты, фрагмент монетных весов. Наличие дорогих статусных вещей наглядно свидетельствует о том, что Игнатьевское было не простым селением.

Gravirovannaa nakladka na amuniciuГравированная накладка на амуницию

Russkie monety rucnogo cekanaРусские монеты ручного чекана. XVI-XVII вв.

Остатки храма и некрополя прослежены благодаря обломкам орнаментированных белокаменных надгробий и многочисленным произведениям русской христианской металлопластики (найдено более 80 нательных крестов и образков). Помимо крестов-тельников, характерных для Нового времени, имеются и ранние образцы. В коллекции есть редкие средневековые экземпляры с изображением Спаса Нерукотворного, Богородицы, Голгофского креста, Николая Чудотворца, св. Никиты-бесогона. Впечатляет разнообразие форм: округлоконечные и с криновидными окончаниями ветвей, с прямыми и килевидными основаниями, с лучами, расходящимися из средокрестия. В процессе исследований были найдены фрагменты массивных литых крестов-энколпионов XIV–XVI вв. Это части крупных и массивных бронзовых реликвариев с округлыми окончаниями ветвей, отлитых в глиняных формах по оттиску с более ранних древнерусских образцов. Энколпионы – складные кресты, которые носились поверх одежды и были предназначены для хранения частиц Креста Господня либо частиц мощей святых угодников. По всей видимости, эти предметы находились в личном пользовании лиц, имевших высокий культурный уровень и социальный статус. Довольно редка литая наперсная иконка XVII в. с образом великомученицы Параскевы Пятницы. В центре поля квадратной иконки дано поясное изображение святой с восьмиконечным крестом в правой руке и развёрнутым свитком в левой. Иконография этого интереснейшего образца русской средневековой христианской металлопластики была разработана ещё в XIV в.

NatelnyekkrestyНательные кресты. XVI-XVII вв.

Яркой и значимой категорией находок являются печные терракотовые изразцы. Основная их масса представлена обломками перемычек, имеющих рельефный декор в виде витого жгута. Очень интересен развал изразцового пояса (фриза) с ренессансным орнаментом и витым кантом. Два фрагмента почти аналогичного фриза имеются среди материалов раскопок Романова двора в Москве. Эти «нехарактерные» московские изразцы из слоёв конца XVI в. относятся к ранним типам, ещё сохраняющим стилевые черты, унаследованные от итальянской архитектурной терракоты. Наличие на Игнатьевском селище «элитных» терракотовых печных наборов рубежа XVI–XVII вв. свидетельствует о весьма высоком социальном статусе владельца усадьбы, где стояли такие печи, и об общей значимости поселения. Вопрос о времени, причинах и обстоятельствах появления столь изысканного печного декора в одном из подмосковных сёл пока остаётся открытым. Однако благодаря сделанным находкам селище приобретает совершенно нерядовой характер, вызывая ещё больший и вполне закономерный интерес. Следует отметить, что находки красных рамочных изразцов чрезвычайно редки не только на сельских памятниках – в историческом центре Звенигорода пока не было ни одного случая обнаружения ранних печных наборов.

Ещё одним очень важным социальным индикатором является наличие на раскопанном памятнике предметов средневекового вооружения. Раскопки селища Игнатьево 2 дали целую серию таких артефактов. Это наконечники стрел, круглые свинцовые пули, находки отдельных кольчужных колец и обрывки самих кольчуг, металлический прибор от ножен сабли, состоящий из двух инкрустированных железных обоймиц с петлями для подвешивания к портупее. На основании подобных находок можно с полным правом говорить о присутствии на поселении «воинских людей». Данный вывод подтверждается также наличием предметов снаряжения коня и всадника: это удила, шпора, подпружные пряжки, подковы средневековой формы.

Арсенал в боярском погребе

На селище было исследовано более 60 заглублённых в материк археологических объектов. Это были и отдельные неглубокие столбовые ямки, и очень большие подполья средневековых жилых домов размером 7х8 м. Особо выделялась одна из наиболее крупных и богатых находками ям, зафиксированная археологами в западной части раскопа. Вероятно, она представляет собой подполье дома вотчинника, который стоял здесь в XVI–XVII вв. Об этом свидетельствуют отпечатки брёвен на стенках ямы, прежде всего в углах, где сохранившиеся следы «перевязки» позволяют судить о конструкции подполья. Объём этой колоссальной ямы составил 100 м3.

Именно здесь была обнаружена уникальная для Подмосковья находка – частный воинский арсенал, в котором хранились шлемы, фрагменты кольчуг, детали ножен сабель, боевые пояса, стрелы и различный походный инвентарь. Найденные вещи датируются временем правления Ивана Грозного.

Среди предметов вооружения особо выделяются два шлема, которые хранились в специально отведённом месте в кожаных чехлах. Игнатьевские защитные наголовья имеют форму плавно вытянутых кверху конусов с высокими шпилями, и несут на себе богатую орнаментацию – их подвершия и венцы украшены великолепной серебряной инкрустацией. Пролежавшие более четырёх с половиной столетий в земле, шлемы дошли до нас в прекрасном состоянии и сохранили такие детали как фрагменты подшлемников и прочих кожаных и тканевых элементов, которые позволяли комфортно их носить.

DSCN9820Обнаружение шлемов в процессе раскопок

В русской археологии находки шлемов чрезвычайно редки. Последний раз такое случилось в Москве почти четверть века назад. Обнаруженные на глубине около трёх метров звенигородские шлемы – это изделия лучших русских оружейников XVI в. Их ближайшими аналогами можно считать богато украшенный золотой насечкой стальной шлем Ивана Грозного, выкованный до 1547 г. (он хранится в Королевском арсенале в Стокгольме), и шлем сына Грозного Ивана Ивановича, изготовленный до 1557 г. (хранится в Москве в Оружейной палате)8. Один из шлемов, имеющий дополнительные боковые науши, находился в кожаном чехле-футляре, скроенном и мастерски сшитом из нескольких остроконечных лепестков. Это единственный известный в отечественной археологии случай нахождения специальной сумы для транспортировки и хранения воинского снаряжения вне боевой обстановки.

Slem iz Ignateva posle restavraciiШлем после реставрации

Но как оказались в земле столь редкие и дорогие изделия русских оружейников? Археологический контекст находки прямо указывает на то, что шлемы хранились в углу глубокого сруба-подполья богатого дома, погибшего в огне мощного пожара начала XVII в. Видимо поэтому предметы вооружения остались невостребоваными их владельцами в суровый, наполненный тревогами и кровавыми событиями период борьбы русского народа с польско-шляхетской интервенцией. Ведь во время Смуты Звенигород неоднократно находился в эпицентре военных действий. Так, в 1606 г. одним из польско-литовских отрядов был совершён разбойный набег на обитель Саввы Сторожевского: «Монастырь... и монастырские деревни они разорили, монастырские казённые деньги и лошадей и всякие монастырские запасы и хлеб забрали, и игумена Исаию с братиею ограбили и огнём жгли». Позже звенигородские земли разорили войска Лжедмитрия II, потом польского королевича Владислава и других авантюристов, желавших воспользоваться страшной трагедией, которую переживала Россия. В результате боевых действий тех лет были сожжены практически все церкви и дома на посадах города, разрушена крепость на Городке. В итоге Звенигородский уезд был опустошён и почти обезлюдел. Население окрестных сёл и деревень было перебито или разбежалось, поля оказались заросшими лесом «инде в жердь, инде в оглоблю и бревно». Показательно, что после испытаний Смутного времени в самом Звенигороде оставалось лишь 28 дворов и всего 37 человек жителей. Именно в это время было разорено пригородное село Игнатьевское, где сгорели храм Николая Чудотворца и боярский двор.

Slemy i nausiШлемы и науши. XVI в.

Находка двух шлемов XVI в. на селище Игнатьево 2 под Звенигородом стала одним из наиболее ярких событий в археологической хронике 2015 г. После завершения реставрации шлемы были переданы Институтом археологии в Звенигородский музей, при этом археологи и оружиеведы могут в полной мере оценить значение «звенигородского арсенала» для изучения военного дела и истории Московской Руси.

Исследования селища Игнатьево 2 красноречиво свидетельствуют о важности охранных раскопок, которые позволили спасти бесценную и уникальную информацию о материальной и духовной жизни средневекового села Игнатьевского и получить крайне важные научные результаты для лучшего понимания и дальнейшего исследования культуры, быта и социального уклада населения Подмосковья в XVI–XVII вв. Открытие, сделанное сотрудниками Института археологии РАН, впервые дало отечественной науке материал, позволяющий увидеть воинский быт поместного дворянина, который был основным элементом русской армии эпохи становления и расцвета Московского государства.

Примечания:

1 Четь, или четверть – мера площади, составлявшая около 0,5 га.

2 Это выражение означает, что указанные площади поместной земли надо умножать на три, поскольку в земледелии существовала система трёхполья.

3 Приправочный список с писцовых книг Звенигородского у. 1558–1560 гг. // Материалы для истории Звенигородского края. М., 1992. С. 25–26.

4 Холмогоровы В. и Г. Исторические материалы о церквах и сёлах Московской епархии XVI–XVIII ст. Вып. 2. Звенигородская десятина. М., 1882. С. 14.

5 РГАДА. Ф. 27, Д. 484, Ч. III, № 29. План местности вокруг Саввина монастыря с надписью: «173-го (1664) октября в 6 день подал Авраам Свиязев».

6 Аверьянов К.А. Игнатьево. Одинцовская земля / Серия «Энциклопедия сёл и деревень Подмосковья». М., 1994. С. 225–227.

7 Седов Д.А. О времени закрепления за Звенигородским кремлём и Звенигородским Успенским собором топонима «Городок» // Саввинские чтения. 2006. М., 2007. С. 253.

8 Кирпичников А.Н. Военное дело Древней Руси. М., 1976. С. 29–33; Лаврентьев А.В. Принадлежал ли Ивану Грозному «шлем Ивана Грозного»? // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. № 2. СПб., 2014. С. 92–111.

Алексей Викторович Алексеев, научный сотрудник Института археологии и Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея

Поделись!

Найди нас на Facebook

Вконтакте

Яндекс.Метрика