Прочитано 10528 раз
Оценки:
(47 голосов)

16 апреля 2015 г. на экраны вышел фильм «Территория», снятый по роману Олега Михайловича Куваева (1934—1975). 

Фильм неоднозначный, вызывающий противоречивые чувства. Тем не менее, отрадно, что существенно возросло внимание к роману и его автору. А между тем, мало кому известно, что Олег Куваев с 1966 по 1975 год жил и работал в подмосковном Калининграде (ныне город Королёв) в доме № 20 по улице Дзержинского, где в память о нём установлена мемориальная доска.

Он родился 12 августа 1934 г. на железнодорожной станции Поназырево Костромской области в семье железнодорожника и учительницы. Детство и отрочество Куваева прошли в Свечинском районе Кировской области. В Кузьмёнках Олег пошёл в первый класс, семь классов окончил в Юмской школе, а среднее образование получил уже в Котельниче. В 1952 г. Олег Куваев, сдав экзамены на «отлично», поступил на геофизический факультет Московского геологоразведочного института и поселился у сестры Галины Михайловны в подмосковном Калининграде. Позднее он вернётся сюда после скитаний по Северу и напишет здесь многие свои произведения.


«Там я сформировался как личность»

«Моя биография и моих друзей связана с Севером», — признавался писатель. Когда в начале 1970-х гг. Магаданское телевидение попросило местного писателя Альберта Мифтахутдинова сделать передачу о Куваеве, он написал письмо Олегу Михайловичу в Калининград с просьбой ответить на анкету из 15 вопросов. Был среди них и такой: «Охарактеризуйте своё отношение к Чукотке и к Северу в нескольких словах».

Куваев ответил:

«Отношение к Чукотке самое простое. Там я сформировался как личность и посему считаю её родиной, не меньшей, чем то место, где родился. Отношение к Северу? Я не поэт. А, наверное, только они могут столетиями перекладывать одни и те же эмоции. Уж очень много написано об отношении к Северу. Проще сказать, что моя биография связана с Севером, — и это всё»

Территория Олега КуваеваВ полевом лагере. Чукотка. 1960-е гг.

Территория Олега КуваеваУчастники экспедиции вытягивают трактор. Второй слева - Олег Куваев. Чукотка. 1960-е гг.

Территория Олега КуваеваЭти тракторы вручную уже не вытащить. Чукотка. 1960-е гг.

После окончания института он работал на Севере в геологических партиях. Изобилие впечатлений, по словам самого Куваева, требовало какого-то выхода, и он стал писать. К тому же, как отмечал магаданский писатель Александр Бирюков, «на Чукотку Олег Куваев приехал уже отравленным ядом сочинительства, его первые «геологические истории» были уже напечатаны». Ещё в бытность студентом, Куваев, по его словам, «как-то незаметно написал рассказ «За козерогами». Типичный охотничий и очень слабый рассказ, — отмечал писатель впоследствии. — Но его опубликовали (в 1957 г. в третьем номере журнала «Охота и охотничье хозяйство». — Л.Г.), я не придал этому никакого значения». Олег Михайлович в 1959 г. писал своему старшему товарищу, геологу Андрею Петровичу Попову, поддержавшему начинающего прозаика: «Я вполне согласен с вашим тезисом о том, что не важно сразу печататься — важно научиться писать хорошо, так хорошо, чтобы в любом обывателе разбудить дремлющую в нём душу кочевника. Вот что главное...»

В 1959 г. в альманахе «На Севере Дальнем» был напечатан рассказ Олега Куваева «По земле чаучу и кавралинов», а в 1960-м — два рассказа: «Зверобои» и «Гернеугин, не любящий шума». «Занятия литературой становились чем-то вроде второй профессии», — признавался Куваев в очерке «О себе».

В начале 1960-х гг. повести и рассказы Олега Куваева стали регулярно печататься в альманахе «На Севере Дальнем» и журнале «Вокруг света», а в 1964 г. в Магадане была издана первая книга молодого писателя «Зажгите костры в океане». В очерке «О себе» Куваев отмечал: «Вышла книга, готовилась к печати вторая, и потребность писать забирала всё большую власть». И он решил вернуться на материк с намерением профессионально заниматься литературным трудом.


Нелёгкий путь

«Этот первый отрезок своей литературной судьбы, — писал Александр Бирюков в статье «Неприятности принцессы Люськи», — Куваев прошёл столь стремительно и победно, что, казалось, не встречал он никаких препятствий и преград у издателей — всё шло в печать прямо из-под пера. Однако препятствия были». Александр Бирюков рассказал, как он увидел («было это, наверное, в 1962 году») на столе своего коллеги по «Магаданскому комсомольцу» Вадима Кузнецова «несколько уже истрепавшихся листиков папиросной бумаги (копий, видимо, было сделано порядочно)» с рассказом Олега Куваева «Берег принцессы Люськи». Александр отнёс его редактору газеты Владимиру Новикову. 

«Через тридцать с лишним лет, — продолжал Бирюков, — я, конечно, не вспомню точно, как сформулировал Новиков свой приговор. Видимо, речь шла о красивостях, которые присутствовали в рассказе, о некотором пижонстве героев. Но итог был без вариантов: печатать этот рассказ не стоит»

Спустя много лет Александру Бирюкову попадут в руки протоколы заседаний редколлегии альманаха «На Севере Дальнем», и он прочитает записи, касающиеся судьбы рассказа «Берег принцессы Люськи» на магаданской земле. Приведём только одно выступление. «Несомненно, Куваев — человек способный, — говорил сотрудник газеты «Магаданская правда» Николай Козлов. — Но я против публикации этого рассказа в альманахе. Рассказ написан не с наших позиций. Герои рассказа живут и действуют вне нашей действительности. Этот рассказ космополитический. Эти парни свысока смотрят на человеческую цивилизацию. Они держатся подальше от этой цивилизации, считая, что в этом их спасение. Автор зовёт назад, к предкам. А как автор пишет о нашем коммунистическом обществе? С насмешкой...»

Тогда, в сентябре 1961 г., редколлегия решила: «Рассказ О. Куваева "Берег принцессы Люськи" отклонить». Видимо, зная, какие резкие возражения встретил этот рассказ на редколлегии альманаха «На Севере Дальнем», Владимир Новиков, по предположению Александра Бирюкова, и отказался печатать его.

Впоследствии рассказ «Берег принцессы Люськи» был опубликован во многих книгах Олега Куваева, по нему была снята кинолента. Помимо желания заниматься литературной работой были у Куваева и другие основания для возвращения в Подмосковье — личного и творческого плана. С конца 1962-го до 1964 г. он и тележурналист Алла Федотова (впоследствии инициатор создания в Магадане Фонда памяти Олега Куваева), по её словам, были вместе: «Мы не были расписаны, но жили одним домом». Обстоятельства заставили Олега Куваева покинуть Магадан. И причиной тому не только пережитая драма (попытка Федотовой покончить с собой, к счастью, не удавшаяся). «Первую книжку Олег ждал очень мучительно, — вспоминала Алла Николаевна. — "Зажгите костры..." не пускали, выпуск тормозили. Держали по идеологическим соображениям». Это, по её мнению, и стало «предпосылкой бегства Куваева в Калининград».


Быт и бытие в Болшево

Расставшись с профессией геолога в 1965 г., Олег Куваев окончательно поселился в подмосковном Калининграде, в комнате сестры Галины Михайловны, которая в то время жила с семьёй в Тбилиси.


Галина Михайловна Куваева

Олег Михайлович наведывался в Подмосковье и раньше. Побывав весной 1964 г. в Москве, он дважды заезжал в Костино (село, а затем город, вошедший в 1959 г. в состав подмосковного Калининграда, историческая часть нынешнего Королёва. – Л.Г.), о чём сообщал Галине Михайловне в письме: «Я хотел оформить бронь, привёз все документы на это дело. Но начальник ЖКО, такой симпатичный дядя, сказал — хошь возиться, возись, а вообще — ни к чему. Создал иллюзию, что мы просто ведём с тобой бродячую жизнь, периодически уезжая на два-три месяца». А 30 октября 1964 г. Олег Михайлович писал сестре: «Какой-то дурацкий инстинкт гонит снова в Костино. Уж там, в комнате Митрофановна навела вообще лоск, и долгожданная шкура лежит на полу (всё-таки Юрка привёз мне и тюк со шкурой, и ружья, и самые ценные книги, намучился бедняга)».

«Живу я очень один, — писал Олег Куваев 26 декабря 1966 г. геологу Вилю Якупову. — С литературной шоблой не вожусь, помимо чисто деловых контактов. Скушно мне с ними, самовлюблённый какой-то, легкопенный народ. Получил приличную комнату в 19 метров, поставил диван, стол, постелил на пол шкуру... вот и всё». Далее Куваев сообщал, что пишет книгу: «Толстенькая будет книжка, вся из нового. По сдаче книги намечаю вояжи». Делился планами: «На книге должен заработать приличную сумму — может вступлю в кооператив, грохну трёхкомнатную буржуазную келью и оставлю на экспедицию на Таймыр в лето 68-го года». Завершил так: «Буду рад Вашему письму. Получаю я сейчас на свой домашний адрес: Калининград-5 Московской обл., Дзержинского 20, кв. 23 (это всё та же деревня, только переименованная). А дом мой напротив больницы. В случае Вашего визита в Москву — буду весьма рад встретиться. Я частенько уезжаю, но кинуть в ящик открытку — труда особого Вам не составит».

Критик Владимир Дробышев, знавший писателя, бывавший у него в Болшево, оставил описание его жилья: «Олег Куваев занимал просторную, светлую комнату в коммунальной квартире. И весь вид его комнаты отражал характер и пристрастия хозяина. На стене — громадная шкура медведя, на трёх-четырёх полках — книги. Их не так много, зато подобраны такие, к которым владелец обращался не раз, перечитывал их. Большей частью это были специальные труды по геологии, записки полярников и исследователей Севера.

Тут же геологические образцы, собранные им в маршрутах. Ещё одна медвежья шкура — на полу перед кроватью. А над входом — могучие рога горного барана. Всё это — его личные охотничьи трофеи. Несколько охотничьих ружей и ножей. Всё в отличном состоянии: блестит, смазано и протёрто. Видно, что и они висят не для украшения, что владелец их — страстный охотник. Ружьями он особенно гордился...

На маленьком столике удобно расположена пишущая машинка, лежит стопка чистой бумаги, карандаши и другие мелочи писательской работы.

Что ещё? Цейсовский бинокль. Несколько курительных трубок и пачек табака. Старинная подзорная медная труба...

По всему видно, что здесь держатся только самые необходимые вещи и такие, которые дороги хозяину, как воспоминания о каких-то памятных днях его жизни».

Территория Олега КуваеваОбстановка комнаты О.М. Куваева, восстановленная в его семейном доме-музее

Территория Олега КуваеваКурительные трубки О.М. Куваева

 

Территория Олега КуваеваСтатуэтка медведя из моржового клыка. Принадлежала О.М. Куваеву

Для полноты картины следует добавить, что над письменным столом был приколот листок со стихотворением Киплинга «Заповедь»: «...Верь сам в себя наперекор Вселенной и маловерным отпусти их грех...». И всюду — фотографии. Среди них — групповые походные снимки, большой увеличенный портрет Олега Куваева, портрет его друга, о котором в повести «Дом для бродяг» написано: «Он был крупный седоголовый и, если можно так сказать, настоящий». Это путешественник и писатель Виктор Николаевич Болдырев. 

В этой команте Олег Куваев прожил до конца своих дней, так и не обзаведясь своей квартирой, хотя такая возможность предоставлялась. В одном из писем Алле Федотовой он писал:

«Я тут сдуру с богатых кинематографических гонораров полез в кооператив. В районе Аэропортовской строился писательский кооператив. С каминами! Голубая ванна вделана в пол. Ну и прочие интеллектуально-мещанские радости. Слава Богу, где-то вышла осечка. А пока осечка тянулась, я опомнился. Куда ты, Олег, лезешь? Ты меня можешь представить в голубой ванной? Я не могу. А возле камина в пунцовом халате можешь? Я от смеха умру. Тут (в Болшево. — Л.Г.) у меня лес рядом. На велосипед прыгнул, педалями покрутил — и лес. Сосны стоят над тобой, хохочут, белки прыгают, ухмыляются. Всё встаёт на свои места»


«Я слишком люблю литературу...»

Из подмосковного Калининграда по всей стране разлетались письма Олега Куваева. Он писал друзьям с высочайшей искренностью, «обнажая душу». Именно так — «Обнажая душу» — названа книга писем, вошедшая в третий том сочинений Олега Куваева (М.: Издательство «Престиж Бук», 2013). Некоторые письма с большими сокращениями или отрывки из них печатались в периодических изданиях, включались в третий том «Избранного» (Магадан: Книжное издательство, 2000). Но в упомянутом издании практически без купюр впервые печатаются письма из обширного эпистолярного наследия писателя (пока ещё, к сожалению, не собранного в полном объёме).

Среди адресатов — журналист Борис Ильинский. Он познакомился с Олегом Куваевым в Магадане осенью 1963 г., а расстался с ним весной 1965 г., когда Олег уехал в Подмосковье. С того времени и до последних дней его жизни они переписывались. У Ильинского сохранились сорок пять писем Куваева. Эти письма он передал сестре писателя Г.М. Куваевой. В них Олег Михайлович делился своим литературным опытом, давал советы.

«...И название. Очень важно. Для меня, например, название даёт знамя. А следовательно, и стремя. Название должно или информировать читателя, или утверждать. Я перебрал названия всех любимых романов, и так оно и есть. Для моего романа идеально название из двух слов, которое что-то утверждает... У меня есть штук шесть-семь, а это значит, что нет ни одного. Название должно быть единственным». (Калининград, июнь 1971 г.) «Пойми, если ты ещё не понял, что литература — дело безжалостное... Но пока ты не должен ничего бояться. Не оглядывайся на редактора, а оглядывайся на внутренний вкус и мотивировку действий.

Я, к счастью, начинаю понимать, что деньги, карьера, преуспевание — ценности второго плана. Уют, мир — должен быть не снаружи, а в душе. Я не знаю панацеи, как этого добиться, но пока знаю одно верное средство — хорошо сделанная работа. Она приводит в гармонию личность и внешний мир... Живём мы, к сожалению, один раз, и надо провести остаток лет в ясности духа и постижении мудрых ценностей бытия. Всё остальное — суета: слава, бабы, имущество, звания всякие — мишура всё это, Боря. Думаю, что и ты придёшь к такому же выводу». (Калининград, октябрь 1971 г.)

Территория Олега КуваеваПишущая машинка О.М. Куваева

Примечательно, что Олег Куваев никогда не давал советов, которым не следовал сам. «Работал он, казалось, легко, празднично, летящим пером, — писал его друг прозаик Виктор Смирнов. — Так это выглядело внешне. Но те, кто был близок Олегу, знали, как истязал он себя собственной строгостью, как был придирчив в поисках образа, как мучительно вырабатывал свой лаконичный, ёмкий, выразительный стиль. Он терпеть не мог неряшливости, безликости фраз, плоскостного перечислительного описания, холодности стиля, он хотел превратить слово в глоток чистой, свежей воды. Для этого, помимо природного дара, нужна была высокая культура, безупречный вкус и постоянное напряжение».

Олег Куваев работал много и напряжённо, писал новые рассказы и повести. На вопрос анкеты Мифтахутдинова о лучших из написанных произведений Куваев ответит строго и лаконично: «Из написанного лучшим считаю рассказы "Через триста лет после радуги", "Чуть-чуть невесёлый рассказ" и "Два выстрела в сентябре"... Если говорить в единственном числе, то — первый из названных рассказов. Достаточно "на уровне" сделаны повести "Весенняя охота на гусей" и "Азовский вариант"».

При жизни писателя вышли семь книг. Им написаны два романа, девять повестей, более двадцати рассказов и очерков.


Итог раздумий над жизнью

Первые заметки «к роману о золоте» Олег Куваев сделал в записной книжке в мае 1958 г. Позже появились записи об идее и плане романа, замышлявшегося как роман о молодых современниках. В 1963 г. Куваев пробует писать роман под условным названием «Мы живём в краях отдалённых» (другие варианты названия — «Там, за холмами», «Серая река»), но, по его признанию, «пишется плохо». «Единственное, что мне сейчас надо, — сообщал он в письме к сестре в июне 1964 г., — это жить в какой-нибудь дыре, где меня почти никто не знает, и писать роман, который просится, и есть идея верная. Но пока я ничего не сделал, кроме трёх вариантов начала, и ни черта не сделаю, если не сменю обстановку».

Вскоре, как мы помним, Олег Куваев поселился в подмосковном Калининграде. И работая здесь над рассказами и повестями, он продолжал вынашивать замысел романа «о золоте». «Темой этой я заинтересовался давно, — писал Олег Михайлович в январе 1971 г. геологу, обосновавшему перспективность золотоносности Чукотки, лауреату Ленинской премии Г.Б. Жилинскому. — У каждого литератора есть своя главная цель. Моей целью довольно давно уже было рассказать о ребятах редкой формации — геологах Чукотки... Это должен быть роман о сподвижниках геологии. Произведение сугубо литературное, но основанное на чёткой документальной основе... Я свято верю, что открыватели Колымы и Чукотки были люди особой формации и должны служить примером для молодого поколения нашего времени... Так как законы литературы так же незыблемы, как законы науки, то вся история открытия должна быть как история столкновения характеров, обстоятельств и т.д. Но опять-таки первая моя профессия требует, чтобы тут как можно меньше было бы натяжек... Эпоха освоения Колымы и Чукотки, как всякая героическая эпоха, не должна пропадать в безвестности, люди, которые её делали, — также». Спустя четыре месяца он написал Жилинскому: «Главными в романе, конечно, являются морально-философские категории, которые автор пытается решить. В качестве "реактива" для проявления характеров и эпохи я выбрал историю чукотского золота».

Работал писатель над романом долго и тщательно, несколько раз переделывал его. Осенью 1973 г., когда близилось завершение нового варианта романа, Олег Михайлович писал главному редактору Магаданского книжного издательства Л.Н. Стебаковой: «Всё вожусь с романом и никак всё же не найду окончательного варианта. Переписал я его уже пять раз. Видно, ещё раз перепишу до марта. Был расплывчат. Стал техничен, но сух...» В следующем письме сообщал ей, что роман «придётся перепечатать и ещё раз по нему пройтись для придания лоска».

Роман «Территория» писатель закончил в 1973 г. В том же году отдельные главы романа были напечатаны в альманахе «На Севере Дальнем». Сдав рукопись в журнал «Наш современник», Олег Куваев в начале 1974 г. писал сестре Галине: «Рецензии на роман (внутренние, редакционные) прямо неудобно читать. Утверждают, что я написал «Моби Дик» советского времени». Журнальный вариант романа был опубликован в двух номерах «Нашего современника» за 1974-й год.

Высокую оценку куваевской «Территории» дал Юрий Бондарев в докладе на пленуме правления Союза писателей РСФСР в 1974 г.: «Последний его роман по накопленному опыту, по знанию реальных коллизий, по воплощению жизни в единстве мысли и формы явление весьма и весьма заметное и тем более радостное, что Олег Куваев неповторим и в выборе нестереотипных героев, и в комплексе средств выражения. Молодой и прозрачный стиль его будто наполнен незагрязнённым озоном — от него как бы веет апрельской последождевой свежестью, чистотой и здоровьем». Олегу Куваеву прислали письма Леонид Леонов и Борис Полевой. Первый известил, что желает прочесть его творение, а второй выразил благодарность за роман и предложил писать для журнала «Юность», который он редактировал.

Подержать в руках книгу писателю не довелось: роман был выпущен издательством «Современник» в 1975 г. посмертно. Он выдержал десятки изданий на русском и языках народов СССР, а также на иностранных языках. По роману в 1979 г. был снят фильм «Территория». Роман инсценирован и поставлен в ряде театров страны.

В 1976 г. роман «Территория» был удостоен премии имени Магаданского комсомола, в 1977 г. — первой премии на Всесоюзном конкурсе Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС) и Союза писателей (СП) СССР на лучшее произведение о рабочем классе.

Роман «Территория», по мнению критика Владимира Дробышева, — «итог работы писателя, итог раздумий над жизнью и предназначением человека на земле, его лебединая песня».


Поздняя, но верная любовь

Олег Куваев познакомился со Светланой Гринь в Терсколе, где она в то время работала вместе с Галиной Куваевой. Ещё молодые, но уже тёртые жизнью, люди сразу же потянулись друг к другу. Встретились они только в конце его жизни и шли рядом три года и два дня. Находясь в разлуке, едва ли не через день писали друг другу письма, посылали телеграммы. В одном из писем Светлане Олег писал: «Иногда, кажется, кроме работы, должна быть ещё и заинтересованность: семья, дети и круг твёрдых обязанностей. А так ведь отними у меня литературу, так даже пустого места не останется...»

Территория Олега КуваеваСветлана Гринь и Олег Куваев

В другом письме к Светлане (октябрь 1972 г.) он признавался: «Самое главное я очень к тебе отношусь и думаю о тебе уж вовсе хорошо». И, сожалея о вынужденной разлуке, продолжал: «Болшево это меня убивает. И в тоже время в том круговороте, в каком я живу последние годы, я не могу в нём не торчать, и из Эльбруса (там работала Светлана Гринь. — Л.Г.) надо было уехать из-за романа («Территория». — Л.Г.) и так без конца и края».

«Считай женой. Целую. Олег», — такую телеграмму Светлана получила 26 мая 1972 года. Но они так и не оформили свои отношения юридически. Позже Светлана Афанасьевна пришла к твёрдому убеждению: даже лучше, что они с Олегом не расписались, ибо её верность и Богом данная любовь скреплены исключительно велением их сердец, а не узами долга. Каждый Новый год она встречает одна, отвергая приглашения сестры и её мужа: «Я встречаю Новый год не одна, а вдвоём с Олегом».

На могиле Олега Куваева Светлана Гринь поклялась, что никогда не предаст его. И в течение последующей жизни она живёт и трудится во имя памяти любимого человека — писателя, мужа и друга: собирает и систематизирует архив, готовит к изданию его книги, выступает с воспоминаниями о нём в печати и в различных аудиториях.


Живая память

Олег Михайлович Куваев внезапно скончался 8 апреля 1975 года. Похоронен он на Болшевском кладбище. Надгробие на его могиле выполнено из трёх камней разной величины. Самый большой из них привезён друзьями с Чукотки. На камне изображены кирка – символ труда геолога, и гусиное перо – символ труда писателя. Могила окружена мощными металлическими цепям.

Северяне не забывают Олега Куваева. Его именем названа горная вершина на Чукотке, улица в Певеке. Его считают своим и на Дальнем Востоке. Лучшие произведения Куваева включены в 15-томную «Антологию литературы Дальнего Востока». Жизненному и творческому пути О. Куваева посвящены многие основательные исследования (книга Александра Шагалова «Олег Куваев: Жизнь. Книги. Мечты», диссертации филологов Николая Минина «Проза Олега Куваева» и Владислава Иванова «Романы О. Куваева "Территория" и "Правила бегства": История создания, духовное и художественное своеобразие», книга Игоря Литвиненко «Территория совести», публикации заслуженного учителя России Анатолия Коняева, сестры писателя Галины Куваевой и др.).

Книги Олега Куваева выдержали десятки изданий, переведены на 30 языков. Замечательно, что они издаются и в наше непростое время, без них сегодня нельзя представить отечественную литературу. Олег Куваев едва ли не единственный советский писатель своего поколения, интерес к творчеству которого у читателей не только не гаснет, а, напротив, растёт. Подтверждением тому — постоянные переиздания его книг. В 2013 г. вышел тиражом три тысячи экземпляров и почти мгновенно разошёлся трёхтомник произведений Олега Куваева. Г.М. Куваева и С.А. Гринь подарили его одной из городских библиотек с надписью: «Землякам Олега Куваева из города Королёва, места, куда писатель всегда возвращался из своих экспедиций и где написаны самые значимые его произведения». В настоящее время Светлана Афанасьевна Гринь продолжает работать над подготовкой к печати четвёртого тома.

Территория Олега КуваеваМемориальная доска на доме, где жил О.М. Куваев

Территория Олега КуваеваМогила О.М. Куваева на Болшевском кладбище

В Королёве чтут память Олега Куваева. На доме по улице Дзержинского, 20, где жил и работал писатель, установлена мемориальная доска. Его имя носит городская юношеская библиотека. Сестра писателя Галина Михайловна Куваева и жена Светлана Афанасьевна Гринь передали в дар библиотеке часть премии ВЦСПС и СП СССР, которой был посмертно удостоен Олег Куваев за роман «Территория». Книги, купленные на эти средства, отмечены специальным «куваевским» экслибрисом. В королёвской школе № 5 много лет существует музей Олега Куваева, созданный заслуженным учителем РСФСР Анатолием Коняевым и его питомцами, проводятся конкурсы творческих работ старшеклассников по произведениям Куваева. Традиционными стали дни памяти Олега Куваева — 12 августа (день рождения) и 8 апреля (день смерти), в которых участвуют проживающие в городе Галина Михайловна Куваева, его родные и друзья. В своё время покойный ныне королёвский писатель и главный редактор альманаха «Болшево» Юрий Тёшкин (как и Куваев, Юрий Александрович по первому образованию геолог) предлагал учредить в городе литературную премию имени Олега Куваева, но его инициатива не нашла поддержки. И всё же такая премия сегодня существует: её учредила администрация Свечинского района Кировской области.

Благодаря усилиям сестры писателя Галины Михайловны Куваевой и её семьи в течение многих лет удавалось сохранять обстановку комнаты Олега Куваева в таком виде, какой она была при его жизни. И эту комнату, по сути, домашний музей, регулярно посещали почитатели творчества писателя. Однако со временем по семейным обстоятельствам комнату, в которой располагалась мемориальная экспозиция, пришлось освободить. К счастью, музей не погиб. По ходатайству Министерства геологии, Союза писателей, Общества охраны памятников и ряда других общественных организаций руководство города выделило участок земли на Болшевском шоссе, на котором сын Г.М. Куваевой Дмитрий Георгиевич Бартишвили (по профессии геолог, как и его дядя) выстроил отдельный дом, в котором была воссоздана мемориальная комната писателя. В другой комнате собраны прижизненные и посмертные издания произведений Олега Куваева, фотографии и документы. Дом-музей Олега Куваева ждёт гостей.

В одном из рассказов писателя есть пронзительная фраза: «...Надо жить так, чтобы люди держали память о тебе бережно, как держат в ладонях трепетную живую птицу». Так и жил Олег Куваев, участвуя в создании «художественной географии нашего Отечества». И потому память о нём жива.

Леонид Михайлович Горовой, журналист (Королёв)

Поделись!

Найди нас на Facebook

Вконтакте

Яндекс.Метрика