Тёща Пушкина Наталья Ивановна Гончарова

Прочитано 13441 раз
Оценки:
(52 голосов)
«Мир меж своими – первейшее благо, милость Божия почиет на семьях, живущих в добром согласии, дай Бог, чтобы мы все её удостоились», – написала Н.И. Гончарова в письме из Яропольца к старшему сыну Дмитрию1.

Эти простые до афористичности, но, увы, не реализованные в её собственной жизни пожелания, были ею выстраданы на протяжении всей жизни. Написаны они за три года до смерти, когда большая часть жизненного пути уже была ею пройдена. И дорога эта не была усеяна розами.

В пушкинистике2 и в мемуарной литературе пушкинской эпохи3 ещё в XIX-м веке сложился, а в XX-м веке прочно укрепился некий стереотип агрессивно отрицательного отношения к Н.И. Гончаровой. Её представляли как женщину с несносным придирчивым характером, «дурными грубыми манерами и какой-то пошлостью в правилах», взбалмошную и непоследовательную в поступках, жестокую и несправедливую по отношению к своим детям, как скандалистку и ханжу, бесхозяйственную транжирку, злоупотреблявшую крепкими наливками и жившую у себя в имении чуть ли не со всеми лакеями. Причем эти сведения широко тиражировались4. Лишь в последней четверти XX в. благодаря публикациям исследователей-подвижников И.М. Ободовской и М.А. Дементьева, основанным на подлинной семейной переписке Гончаровых, непростой и неоднозначный характер Натальи Ивановны уже не мог восприниматься так однобоко, в одних черных и мрачных тонах5.

Необычное рождение

Наталья (Наталия) Ивановна появилась на свет 22 октября 1785 г. в результате авантюрно-романтического любовного романа (с побегом, преследованием, судебными исками и обманутыми надеждами) её родителей – русского дворянина, бригадира Ивана Александровича Загряжского6 и лифляндской баронессы Ульрики фон Поссе, урожденной фон Липхардт (1761–1791), сбежавшей от своих законного мужа и трёхлетней дочери7.

Портрет Ивана Александровича Загряжского. Неизвестный художник. 1800-е гг. Историко-архитектурный, художественный и археологический музей "Зарайский кремль"

Даже в опубликованной известными дореволюционными генеалогами В.В. Руммелем и В.В. Голубцовым родословной росписи дворян Загряжских подчеркнуто её незаконное рождение. В росписи указаны лишь две дочери И.А. Загряжского от его законного брака с Александрой Степановной Алексеевой (1754–1800)8: «Софья Ивановна, †, за генерал-майором графом Ксаверием де-Мэстром; и Екатерина Ивановна, фрейлина, р. 14 марта 1779, † девицею 18 августа 1842»9. А в примечании сообщается: «Кроме этих 2-х дочерей, Иван Александрович имел воспитанницу Наталью Ивановну З., бывшую за Никол. Афанасьев. Гончаровым (теща А.С. Пушкина)»10. В книге не полны не только сведения о дочерях И.А. Загряжского (нет дат рождения и смерти Софьи Ивановны и Натальи Ивановны), но не названы вовсе его оба сына (законный – Александр Иванович Загряжский, и незаконный – Григорий Иванович Загряжский).

Наталья Ивановна была младшей из детей Загряжского11. Она родилась в подмосковном Яропольце. Сюда, в спасительную от пересудов тихую и надёжную гавань, лихой кавалерист Загряжский привез из-под Тамбова свою беременную возлюбленную Ульрику, поручив её заботам законной супруги Александры Степановны. Сам же бригадир Загряжский, в то время командир Каргопольского полка, выполняя предписание Военного ведомства, отбыл весной 1785 г. вместе со своим полком в действующую армию на Кавказ.

От своего отца Наталья Ивановна унаследовала гордый и независимый нрав, а от своей несчастной матери – неземную красоту и решительность. Её мать Ульрика, урожденная Липхардт, в браке баронесса фон Поссе, умерла в 1791 г., когда Наталье Ивановне было всего шесть лет. Несмотря на все мольбы, несчастная «беглянка» так и не была прощена своим суровым и непреклонным отцом, так никогда и не увидела больше свою старшую дочь Жаннет, когда-то так легкомысленно брошенную ею. Возможно, что в конце концов душевные страдания отрезвлённой временем и жестокой реальностью непоправимости содеянного ею зла – и по отношению к брошенной дочери, и по отношению к опозоренным её бегством из семьи лифляндским родственникам – ускорили её уход в мир иной: ей было всего 30 лет, когда она умерла.

Добрая и мудрая Александра Степановна Загряжская, видимо, утешала несчастную женщину, как могла, старалась быть предельно ласковой и внимательной к её незаконному ребенку, полюбив его как своего собственного. Она не только воспитала незаконную дочь своего супруга и Ульрики, но и позаботилась вместе с ним и своими свекром Александром Артемьевичем Загряжским о её будущем, добившись для неё равенства в правах наследства с их родными детьми. Такое необычное детство не оставило душевных шрамов в сердце Натальи Ивановны: видимо, обе женщины, и её родная мать Ульрика, и обласкавшая беглую баронессу А.С. Загряжская, старались ничем не омрачать жизнь невинного ребёнка. Александра Степановна умерла в 1800 г., когда Натальи Ивановне шел пятнадцатый год, и была похоронена под Тамбовом в родовом поместье Загряжских Знаменское-Кариан. Спустя 12 лет, в разгар Отечественной войны 1812 г., именно здесь у Натальи Ивановны Гончаровой родится пятый ребёнок – дочь Наталья, ставшая впоследствии женой А.С. Пушкина.

Красота образа, сохранённая временем

К счастливым годам семейной жизни Натальи Ивановны, о которых речь пойдет далее, относятся живописные портреты, выполненные неизвестным художником в 1810-е гг. В настоящее время они хранятся во Всероссийском музее А.С. Пушкина в Санкт-Петербурге. Ещё один вариант миниатюрного портрета Н.И. Гончаровой (акварель на бумаге) хранится в фондах Государственного музея А.С. Пушкина в Москве. Сохранились также три варианта миниатюрного портрета юной Н.И. Гончаровой, варьирующие один и тот же романтический образ красавицы александровской эпохи, а также два аналогичных миниатюрных портрета её супруга Николая Афанасьевича Гончарова.

Акварельные миниатюры юных Н.И. Гончаровой (овал) и Н.А. Гончарова (круг), выполненные на кости неизвестным мастером, до революции 1917 г. находились в имении Полотняный Завод. Не известно, когда миниатюра с изображением Н.И. Гончаровой была разбита и затем грубо склеена, но вероятнее всего, это произошло в послереволюционные годы12. Ещё один вариант миниатюрного портрета Н.И.Гончаровой (акварель на бумаге) хранится в фондах Государственного музея А.С.Пушкина (ГМП) в Москве. На обороте этой миниатюры надписано орешковыми чернилами: «Мать Н. Ник. Гончаровой (жены Пушкина) сама рисовала себя с медальона»13. Другой вариант портретов молодых супругов Гончаровых были выполнены художником E.Voiltier (Вуальтье), видимо, во второй половине XIX в.14

Портрет Натальи Ивановны Гончаровой. Неизвестный художник. 1810-е гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Николая Афанасьевича Гончарова. Неизвестный художник. 1810-е гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Натальи Ивановны Гончаровой. Неизвестный художник. После 1807 г. Частная коллекция

Портрет Николая Афанасьевича Гончарова. После 1807 г. Частная коллекция

В семействе Гончаровых из поколения в поколение передавалось предание о том, что Наталья Ивановна, мать Натальи Николаевны Пушкиной, признанной красавицы середины XIX в., в молодости была прекраснее своей младшей дочери, но уступала по красоте своей матери Ульрики.


Венчание в Зимнем дворце

Вернемся к началу взрослой жизни Натальи Ивановны Загряжской. Благодаря протекции дяди обер-шенка Николая Александровича Загряжского и его супруги Натальи Кирилловны (урожденной графини Разумовской), Н.И.Загряжская появилась в конце 1805 – начале 1806 гг. при дворе Александра I, где её красоту сразу же заметили. Здесь с 1804 г. уже состояла фрейлиной её единокровная сестра Софья Ивановна Загряжская. На одном из придворных балов Наталью Ивановну увидел Николай Афанасьевич Гончаров, единственный наследник богатейшего майоратного имения Полотняные Заводы под Калугой15. Юноша страстно в неё влюбился. Красавица ответила взаимностью.

Их свадьба описана в трёх придворных журналах, которые синхронно велись при дворе в то время, а именно: в камер-фурьерском церемониальном журнале (КФЖ), в Журнале императора Александра I и в Журнале императрицы Марии Фёдоровны 1806 и 1807 гг.

Уже 3 июня 1806 г., почти за 8 месяцев до венчания, в КФЖ появилась запись, что императрице в Малой Столовой комнате императорского Зимнего Дворца статс-дамой графиней де Литтой16 была представлена «девица Загряжская, приносившая всеподданнейшее благодарение за Высочайшее соизволение на ея брак и за Монаршую милость»17. А спустя примерно два с половиной месяца, а именно, в воскресенье 16 сентября 1806 г. императору Александру I был представлен отец невесты, видимо, специально приехавший в Петербург по случаю обручения дочери18. Отставной генерал-лейтенант И.А. Загряжский приехал в столицу не с пустыми руками. Чтобы иметь возможность достойно подготовиться к свадьбе дочери, он ещё в феврале 1806 г. занял в Московском Опекунском Совете под залог недвижимости в родовом имении Знаменском-Кариане и соседней деревне Измайловке под Тамбовом солидную сумму в 21000 руб. серебром19.

Венчание Н.И. Загряжской и Н.А. Гончарова состоялось 27 января 1807 г. Это событие отражено в записях всех трёх придворных журналов 1807 г. Камер-фурьерский журнал 1807 года даёт следующее описание события:

«Ввечеру въ придворной Большой церкви, при присутствіи Его Императорского Величества, Ихъ Императорских Величествъ Государынь Императрицъ и всей Императорской Фамилии, обвенчана живущая при Дворе съ фрейлинами девица Загряжская, сговоренная предъ темъ въ замужество за титулярнаго советника Гончарова.

Передъ выходомъ въ церковь невеста къ венцу убрана была Императорскими брильянтами во внутреннихъ покояхъ Государыни Императрицы Супруги Его величества и для того приведена госпожъ фрейлинъ гофмейстериною Вильде20.

Посаженые отцы и матери были: съ жениховой стороны действительный тайный советник графъ Петръ Кирилловичъ Разумовскій и княгиня Наталья Петровна Голицына, с невестиной стороны оберъ-шенкъ Николай Александровичъ Загряжской и княгиня Варвара Александровна Шаховская.

При бракосочетаніи венцы держали: надъ женихомъ лейбъ-гвардіи Преображенскаго полка подпоручикъ Титовъ, а надъ невестою камергеръ Загряжской.

По совершеніи бракосочетанія въ церкви новобрачные и ближніе ихъ родственники Государю императору, Государыням Императрицам и Ихъ Высочествамъ приносили всеподданейшее благодареніе и жалованы къ руке.

По Высочайшемъ отсутствіи изъ церкви новобрачная въ дворцовой цугомъ карете, съ двумя за оною придворными лакеями, а новобрачный въ собственномъ экипаже изъ Дворца отъ подъезда, что подъ Фонарикомъ, отвезены были въ домъ новобрачнаго съ последованіемъ туда всехъ званыхъ на свадьбу и бывшихъ во Дворце при бракосочетаніи обоего пола особъ»21.



Портрет Натальи Ивановны Гончаровой. Художник E. Voiltier. Частная коллекция

Портрет Николая Афанасьевича Гончарова. Художник E. Voiltier. Частная коллекция

В приведенной записи засвидетельствовано, кто из родственников напутствовал в семейную жизнь будущих родителей Н.Н. Пушкиной. Венец над невестой во время венчания держал камергер А.И. Загряжский, единокровный брат Наталии Ивановны. Посажеными родителями невесты были её родной дядя обер-шенк Н.А. Загряжский и её двоюродная тетка княгиня В.А. Шаховская, урожденная баронесса Строганова. Посаженые родители жениха были его невесте тоже не чужими людьми. Граф Петр Кириллович Разумовский приходился дяде и посаженому отцу невесты Н.А. Загряжскому шурином. Княгиня Н.П. Голицына, урожденная графиня Чернышева, была племянницей графа Ивана Григорьевича Чернышева, наследника майоратного владения Чернышевых в Яропольце, расположенного по соседству с усадьбой Загряжских. Жена графа И.Г. Чернышева графиня Анна Александровна Чернышева (урожденная Исленьева) и княгиня В.А.Шаховская (урожденная баронесса Строганова), посаженая мать невесты, были единоутробными сестрами. Обе приходились И.А.Загряжскому двоюродными сестрами: они были дочерьми Марии Артемьевны Загряжской (родной тёти И.А. Загряжского по отцу) от двух её браков (1-го – с А.В. Исленьевым, 2-го – с бароном А.Н. Строгановым). Как следует из приведенной выше записи КФЖ, на обряде венчания присутствовали император Александр I, обе императрицы (вдовствующая императрица-мать Мария Федоровна и жена Александра I Елизавета Алексеевна) и императорская фамилия – великие князья и великие княжны, имена которых в журнале не названы.



Портрет княгини Натальи Петровны Голицыной (урождённой графини Чернышёвой). Художник Александр Рослин. 1777 г. Была посажённой матерью на свадьбе Н.И. Загряжской и Н.А. Гончарова

Другие документы дополняют описание свадьбы Н.И. Загряжской и Н.А. Гончарова новыми подробностями. В «Журнале Государя императора Александра Павловича»22 названы дамы, снаряжавшие к венцу Наталью Ивановну Загряжскую – статс-дама Гудович и фрейлина Загряжская. Фрейлиной при дворе в это время служила лишь старшая из двух единокровных сестёр Натальи Ивановны – Софья Ивановна. Следовательно, именно она статс-даме П.К. Гудович снарядить Наталью Ивановну к венцу. Сама же графиня Прасковья Кирилловна Гудович, урожденная графиня Разумовская (1755–1808), приходилась свояченицей обер-шенку Н.А.Загряжскому, родному дяде невесты и её посаженому отцу. Она была с 1776 г. замужем за генерал-майором Иваном Васильевичем Гудовичем (1732–1820), впоследствии фельдмаршалом. И именно под командованием И.В. Гудовича отец Натальи Ивановны И.А. Загряжский участвовал в 1791 г. в победном штурме Анапы, за что был представлен к ордену Св. Георгия 3 степени.

В третьем придворном документе – «Журнале вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны», – описание венчания Н.И.Загряжской и Н.А.Гончарова содержит ещё несколько интересных подробностей, отсутствующих в двух других придворных церемониальных журналов. Так, в КФЖ записано, что Наталью Ивановну украшали императорскими бриллиантами во внутренних покоях императрицы Елизаветы Алексеевны, а в «Журнале вдовствующей императрицы Марии Федоровны» упомянуты только бриллиантовые наколки к венцу от вдовствующей императрицы. Названы в «Журнале вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны» члены императорской семьи, присутствовавшие на церемонии венчания Н.И.Загряжской и Н.А.Гончарова – великие князья Николай Павлович, будущий император Николай I, и Михаил Павлович и их сёстры – великие княжны Екатерина и Анна Павловны23.

Обратим внимание на одну деталь, общую для записей КФЖ и «Журнала вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны». Наталья Ивановна Загряжская в них ни разу не названа фрейлиной. В них написано – либо «девица Загряжская, жительствующая во дворце с фрейлинами», либо «живущая при Дворе с фрейлинами девица Загряжская»24. Лишь в Журнале императора новобрачная единожды названа фрейлиной. Видимо, появившаяся при Дворе красивая девушка, поселённая с фрейлинами в преддверии будущей фрейлинской службы, настолько быстро была сосватана, а по получении Высочайшего разрешения на брак обвенчана, что толком так не успела вступить в эту должность. А выйдя замуж, она уже не могла занимать должность фрейлины. Промелькнув при дворе подобно яркой комете, Н.И.Гончарова впоследствии всегда благодарно вспоминала доброту императора Александра I, проявленную по отношению к ней, и всю свою жизнь чтила его память.

Портрет императора Александра I. Художник С.С. Щукин. 1805 г. Харьковский музей изобразительного искусства

Записи в трёх придворных журналах за 27 января 1807 г. позволили определить примерную продолжительность торжеств в Зимнем дворце по поводу бракосочетания Н.И. Загряжской и Н.А. Гончарова. Все произошло в течение неполных двух часов: начался съезд гостей чуть позднее 18-ти часов, закончились дворцовые торжества до 20-ти часов.

Венчание родителей Н.Н. Пушкиной была торжественной и многообещающей прелюдией, лучезарной увертюрой к их будущей совместной жизни. Оба молоды, красивы как, образованы, к тому же жених был сказочно богат. Как показали дальнейшие события, венчание осталось одним из самых счастливых моментов их совместной жизни, впоследствии совсем разладившейся. Приведенные подробности венчания интересны и сами по себе, и как документальное свидетельство того, как при Дворе провожали фрейлин в замужнюю жизнь. Венчание проходило примерно также у всех фрейлин Высочайшего Двора, выдаваемых замуж. Правда, описание подобных дворцовых торжеств в КФЖ часто бывало более кратким.

Первые счастливые годы замужества

Обратимся к первым дням семейной жизни молодожёнов Гончаровых. В воскресенье 17 февраля 1807 г., спустя 20 дней после свадьбы, по свидетельству придворных журналов, после воскресной литургии в Малой дворцовой церкви в Большой столовой Зимнего дворца последней из четырёх знатных дам, представлявшихся через статс-даму графиню Литта императрице Елизавете Алексеевне и «жалованных к руке», была «госпожа Гончарова, приносившая за Монаршія милости благодаренія»25.

Всё происходило по протоколу, как и у всех фрейлин Двора, вышедших замуж, но Наталия Ивановна на всю жизнь сохранила восторженно-трепетное отношение к императору Александру и императорской фамилии. Императорская семья благословила начало её семейной жизни, и это навсегда осталось в памяти Натальи Ивановны как самое счастливое время, полное надежд на будущее.

Правда, так радужно начавшийся 1807 год принес семейству Гончаровых и два печальных события. Летом этого года в сражении при деревне Фридланд погиб брат Натальи Ивановны Григорий Загряжский. А в конце 1807 года, 19 декабря, ушел в мир иной и её отец, отставной генерал-лейтенант Иван Александрович Загряжский. Его похоронили рядом с законной супругой в родовом имении Загряжских Знаменское-Кариан под Тамбовом.

Жизнь молодой семьи шла своим чередом. Зимой чета жила в Москве в своём доме на углу Скарятинского переулка и Большой Никитской, а летом – под Калугой, в родовом имении Гончаровых «Полотняный Завод».

Наталья Ивановна старается понравиться родным своего мужа. Так, в небольшом деловом письме, которое Н.А. Гончаров отослал своей бабушке Е.А. Новосильцевой26 (в нем внук отчитывается о выполнении поручений, данных ему «милостивой государыней бабушкой»), его супруга Наталия Ивановна делает собственноручную приписку, выказывая почтение своей новой родственнице не только от себя, но и от своих единокровных сестер Софьи и Екатерины: «Цалую ваши ручки, милая бабушка, и молю Бога, чтобы вы были здоровы, сестрицы вам свидетельствуют свое почтение. Честь имею пребывать вам всепокорная внука Наталья Гончарова, милостивой Государыне Бабушке Елизавете Андреевне свидетельствуя свое искренное почтение»27. С бабушкой мужа у Н.И. Гончаровой установились самые добрые отношения. Позднее именно она, бабушка и крестная мать Николая Афанасьевича Гончарова, стала «восприемницей от купели» четверых своих правнуков, детей Н.А. и Н.И. Гончаровых – Дмитрия, Екатерины, Натальи и Сергея28.

Каждый год в семье Гончаровых появляется на свет очередной желанный ребенок. Наталья Ивановна счастлива и полностью погружена в семейные заботы. Старший сын Дмитрий, наследник гончаровского майоратного владения «Полотняный Завод», родился 1 марта 1808, дочь Екатерина – 22 апреля 1809, сын Иван, наследник «Ярополческой экономии» – 22 мая 1810, дочь Александра – 27 июня 1811, дочь Наталья – 27 августа 1812; через два с половиной года после нее, а именно 11 февраля 1815 родился младший сын Сергей. Последней, через три года после сына Сергея, в семье родилась девочка Софья, умершая в младенческом возрасте. В «Записке о рождении детей Николая Афанасьевича Гончарова и Наталии Ивановны Гончаровой, урожденной Загряжской», составленной свекром Наталии Ивановны, Афанасием Николаевичем, о Софье сказано: «1818 года апреля 20-го в суботу на Святой неделе родилась 7-я дочь у Ни<колая> А<фанасьевича>. Восприемники были Граф Лев Кирилыч Разумовской и Ка<терина> И<вановна> Загряжская в Москве. И оная скончалась 1818 ж года октября 4-го чи<сла> в суботу в 4 часа пополудни. Жития ее было 5 месяцев и 2 недели. Похоронена на Заводе в палатке при церкви»29.



Портрет Дмитрия Николаевича Гончарова в детстве. Неизвестный художник (Лавуазьер, ?). Начало 1820-х гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Екатерины Николаевны Гончаровой в детстве. Неизвестный художник (Лавуазьер, ?). Начало 1820-х гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Ивана Николаевича Гончарова в детстве. Неизвестный художник (Лавуазьер, ?). Начало 1820-х гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Александры Николаевны Гончаровой в детстве. Неизвестный художник (Лавуазьер, ?). Начало 1820-х гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Натальи Николаевны Гончаровой в детстве. Неизвестный художник (Лавуазьер, ?). Начало 1820-х гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Сергея Николаевича Гончарова в детстве. Неизвестный художник (Лавуазьер, ?). Начало 1820-х гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Семейную жизнь Н.И. Гончаровой можно условно разбить на несколько периодов. Первый этап семейной жизни, так красиво начавшийся венчанием в Большой церкви Зимнего Дворца, был спокойным и счастливым. Один за другим появлялись дети, была надежда поправить финансовые дела на Полотняных Заводах. Свёкор Натальи Ивановны А.Н. Гончаров ежегодно выплачивал немалую сумму на содержание семьи единственного сына, но в доме постоянно не хватало средств, частью по причине всё увеличивающихся расходов в связи с ростом семейства и необходимостью нанимать учителей для подрастающих детей, частью, возможно, из-за неумения Наталии Ивановны разумно хозяйствовать.

Благополучие семьи началось постепенно рушиться после 1812 г. и не только по причине нехватки средств, но и от вынужденного бездействия его главы – Николая Афанасьевича, отстраненного своим отцом от управления Полотняными Заводами после его первых успехов самостоятельного ведения дел. Уезжая в длительное путешествие за границу, А.Н. Гончаров, отдал на некоторое время бразды правления Заводами своему сыну. Николай Афанасьевич успел многое поправить за время отъезда отца и даже заслужить от государя орден святого Владимира 4-й степени за вклад в стабилизацию огромного хозяйства Заводов, имевших большое значение для государства.

Об этом есть две записи в путевых заметках его отца А.Н. Гончарова, сделанных в Вене в 1812 г.: 1) «25 Генваря. Четверг. Получил писмо от Н.<иколая>А.<фанасьевича>, уведомляющее о пожаловании его кавалером. Из Питербурга». 2) «27 Генваря. Субота. Отвечал Н.А. на его писмо. Поздравлял с получением ордена. 25-е мое к нему из Вены писмо. Отдал на почту. <...> Также писал к матушке»30. Радость за успехи сына в управлении Заводами не помешала, однако, Афанасию Николаевичу безапелляционно отстранить его от дел после возвращения в Россию, куда он поспешил, как только началась Отечественная война 1812 г. Он желал один бесконтрольно распоряжаться доходами от Заводов.

Усилия Николая Афанасьевича спасти семью от разорения оказались тщетными. Все вернулось на круги своя. Именно это, возможно, и послужило толчком к постепенной моральной и психической деградации супруга Н.И. Гончаровой. Всю свою жизнь его отец А.Н. Гончаров, непутевый хозяин Полотняных Заводов, думал лишь о своих собственных удовольствиях и промотал огромные средства. Получив от отца и деда многомиллионное состояние, он после своей смерти в 1832 г. оставил наследникам полтора миллиона долгу. «Дедушка – свинья», – так назвал деда своей жены в одном из своих писем А.С.Пушкин.



Портрет Афанасия Николаевича Гончарова. Неизвестный художник. 1810 г. Вена

Николай Афанасьевич получил прекрасное домашнее образование, был в высшей степени интеллигентным и воспитанным, но очень ранимым и впечатлительным. Он, несомненно, страдал от своего неумения проявить твёрдость и решительность. В молодости он не смог добиться от родителей, чтобы его определили на военную службу. Теперь, будучи сам отцом большого семейства и понимая свою ответственность за его благополучие, он не смог убедить своего родителя в правильности своих распоряжений по Заводам, стушевался перед властью своего эгоиста-отца, потеряв авторитет у своей властной супруги (безмерная любовь к которой у него постепенно сменилась такой же безмерной ненавистью). Испытывая, видимо, жгучее чувство обиды и оскорблённого самолюбия и попранного достоинства, он замкнулся в болезненном отчаянии, то надолго становясь тишайшим и отрешенным от жизни философом, то внезапно превращаясь в пугающего собственных детей озверевшего буяна.

Признаки неадекватного поведения у Н.А.Гончарова стали проявяться в гнетущей меланхолии, постепенно переродившейся в более острую форму, когда малейшее противоречие вызывало у него вспышку неудержимого гнева и агрессии. Домочадцы стали невольно припоминать первые признаки заболевания его матери Надежды Платоновны, тоже сопровождавшиеся приступами неукротимого гнева. И вскоре уже никто не сомневался в том, что «наследственность заявила свое зловещее право»31.

Наталья Ивановна с детьми и больным мужем, которому требовалось врачебное наблюдение, была теперь постоянно вынуждена жить в Москве, в доме на Никитской, где главу семьи с прислугой поселили в отдельный флигель. В присутствии врачей и собираемых Натальей Ивановной консилиумов он всегда оставался безупречно вменяемым и приятным в общении, толково отвечал на все самые замысловатые вопросы, а под конец намекал на затаённую вражду жены. «Кончалось тем, что призванные с целью поместить его в лечебницу судьи проникались глубоким состраданием к его мнимым бедствиям. При прощании с Натальей Ивановной они решительно отказывали в её ходатайстве, и за вежливыми фразами ей нетрудно было разобрать предубеждённое недоумение или даже немой укор»32. Но после такой напряжённой победы над врачами и женой буйные припадки главы семьи проявлялись с удвоенной силой.

Трудные времена отчуждения между супругами Гончаровыми

К одному из самых тяжелых периодов жизни Н.И.Гончаровой, конечно же, не лучшим образом отразившимся на её характере, можно отнести 1818–1823 годы, когда Наталия Ивановна потеряла своего седьмого ребенка, Софию (1818), В это время семейная жизнь в московском доме окончательно разладилась и стала адом из-за регулярно повторявшихся буйных и агрессивных припадков мужа, державших в страхе все семейство, особенно младших детей. Буйные вспышки Н.А. Гончарова резко усиливались от выпитого даже в незначительном количестве спиртного, а он со временем пристрастился к вину33. К тому же Наталью Ивановну не мог не мучить постоянный страх перед нависшим над детьми зловещим призраком дурной наследственности.

Тяжёлое психическое состояние мужа и необходимость самой решать все бытовые проблемы многочисленного семейства сделали властную Наталью Ивановну неуравновешенной, обидчивой и несдержанной, суровой до жесткости, вспыльчивой и религиозной до фанатизма. А.П. Арапова, старшая дочь Н.Н. Пушкиной от брака с Ланским, на всю жизнь запомнила свои детские впечатления, как её мать Наталья Николаевна обсуждала со своей сестрой Александрой Николаевной, жившей в их семье, текст поздравительных писем к своей матери в Ярополец к праздничным дням. «При выражаемых пожеланиях, строго воспрещалось употреблять слова: joie, или bonheur (фр.: радость или счастье), так как она принимала это за иронию или скрытое издевательство. Это неминуемо вызывало у матери гнев. Всякий раз тщательно взвешивалось значение paix de l'âme, contentement moral, quiétude spirituelle (фр.: душевный покой, нравственное удовлетворение, нравственный покой). Эти слова должны были служить заменою общепринятых благопожеланий»34.

Подмосковная помещица

После смерти в 1821 г. бездетного дяди Н.И. Гончаровой действительного статского советника Н.А. Загряжского, последнего потомка А.А. Загряжского по мужской линии, остались владения: «Яропольская вотчина» в Московской губернии, имение Знаменское-Кариан под Тамбовом и имение Осаново под Венёвым в Тульской губернии. После раздела наследства со своими единокровными сестрами Софьей и Екатериной, Наталья Ивановна получила в свою собственность «Яропольскую вотчину», в которую входило село Ярополец вместе с окрестными деревнями и приселками. Н.И. Гончарова любила Ярополец, здесь она родилась, здесь прошло её детство, здесь, видимо, умерла её мать Ульрика, и при разделе наследства сестры постарались это учесть. Согласно соглашению о разделе Н.И.Гончаровой должно было быть выделено 1396 душ (при разделе учитывались лишь души мужского пола). Поскольку Ярополецкая вотчина была крупнее (она насчитывала в 1823 г. 1897 душ), то при разделе не всё владение Загряжских в Волоколамском уезде перешло в собственность Н.И.Гончаровой, часть земель и живущих на них крепостных крестьян (501 душа мужского пола) остались за её единокровными сёстрами35.

Позднее Н.И. Гончарова поняла, что при разделе наследства её несколько обделили и стала требовать от сестёр его справедливого пересчета. Какой-то консенсус, видимо, был достигнут летом 1837 г. при встрече Натальи Ивановны и Екатерины Ивановны на Полотняном Заводе после трагической гибели А.С.Пушкина. Однако, Н.И.Гончарова и Е.И. Загряжская после всех взаимных претензий и упреков, как материальных, так и моральных, связанных с только что пережитой семейной трагедией, рассорились навсегда, и больше никогда не встречались. Более того, внося позднее необходимые юридические дополнения в свое завещание, написанное еще в 1826 г.36, Е.И.Загряжская ещё раз подтвердила, что всю свою недвижимость она завещает лишь одной Софье Ивановне, своей родной сестре, ничего не оставив Наталье Ивановне, сестре единокровной37.

С 1823 г., вступив в права наследства и став полноправной подмосковной помещицей, Наталия Ивановна почти безвыездно живет в Яропольце, оставив больного мужа в Москве под присмотром прислуги, а позднее под опекой повзрослевших сыновей.

К концу 1820-х гг. относится её портрет в чепце и с буклями кисти неизвестного художника. У Натальи Ивановны здесь нет и следа того романтического флера и притягательности, присущих всем трём известным вариантам портрета-миниатюры Н.И. Гончаровой, а также её живописному портрету 1810-х гг. Тем удивительнее смотрится её малоизвестный акварельный портрет, созданный художником В.Гау значительно позднее, в 1840 г. (Н.И. Гончаровой уже около 55 лет). Перед нами женщина в расцвете физической и духовной красоты, с легкой полуулыбкой внимательно и сочувственно смотрящая на зрителя. И это так не сочетается с уже привычным по литературе образом престарелой и сварливой Н.И. Гончаровой, о которой летом 1833 г. Пушкин пишет, что хотя и нашел её здоровою, «но возле неё лежала палка, без которой далеко ходить не может»38.



Портрет Натальи Ивановны Гончаровой. Неизвестный художник. Акварель. Конец 1820-х гг. Государственный музей А.С. Пушкина

Портрет Натальи Ивановны Гончаровой. Художник В.И. Гау. 1840 г. Акварель. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Наталья Ивановна, хотя и обещала Пушкину и Наталье Николаевне после свадьбы выделить из своих владений деревушку, но далее обещаний дело не пошло. В 1844 г. правительством проводилась работа по уточнению владений дворянского сословия в различных губерниях. Н.И.Гончарова на соответствующий официальный запрос ответила кратко и чётко: «Имея за собою в единственном владении недвижимое имение, состоящее Московской Губернии в Волоколамском уезде, а потому и должна быть записана в дворянскую родословную книгу по одной только Московской Губернии, ибо ни в каких других решительно оных не имеет»39.

Будучи женщиной властной, Наталья Ивановна воспитала своих дочерей в строгости, иногда доходящей до жесткости. Лишь кроткая Наталья Николаевна всегда умела заставить себя быть беспрекословно послушной матери, чего нельзя сказать о её старших сестрах. А.С.Пушкин в полной мере испытал на себе давление «матери Карса»40, как он иносказательно называл свою будущую тёщу. Из-за её придирок и сцен объяснений, оскорбительных для поэта, свадьба едва не расстроилась. Пушкин даже вынужден был обратиться к Бенкендорфу, чтобы тот дал гарантию Наталье Ивановне в его благонадежности. Отношения между поэтом и Натальей Ивановной стали значительно теплее после появления в его семье детей, желанных внуков. Со временем Пушкин стал отменным дипломатом, научился своими доводами урезонивать вспыльчивую, обидчивую и раздражительную тёщу, в сущности, незлую и умную женщину, хотя излишне резкую и колючую по отношению к своим близким.



Усадьба Гончаровых Ярополец. Господский дом

В Яропольце близким помощником Натальи Ивановны стал управляющий имением московский мещанин Семен Федорович Душин (1792–1842). Он смог, по-видимому, растопить ожесточившееся сердце своей хозяйки. В письмах Пушкина к жене и близким друзьям его имя упоминается неоднократно, как правило, в нелестных выражениях. Пушкин считал, что управляющий бессовестно обворовывает его тещу41. Сын Дмитрий однажды прямо сказал матери, что управляющий её обманывает, но получил резкий и отпор Натальи Ивановны: «Не стану говорить тебе и о том, насколько утешительно для матери не быть понятой своими детьми, тем не менее заявляю тебе, что я не запятнала свою совесть ни одним поступком, и это даёт удовлетворение моему сердцу, даже в подобных обстоятельствах»42. Видимо, не только суровый и требовательный характер матери, но и непростые взаимоотношения с управляющим были причиной того, что её взрослые незамужние дочери до переезда к Пушкиным жили у деда в Полотняном Заводе, а не с матерью в Яропольце. Именно С.Ф. Душин в августе 1833 г. показывал Пушкину «достопамятности Ярополица», о чём поэт подробно написал в письме к Наталье Николаевне43.

Смерть Душина стала большим горем для Натальи Ивановны, о чём говорит её собственноручная запись в альбоме, сделанная 19 сент. 1842 г. (день смерти управляющего): «Человек, смерть которого оставила в моей жизни такую пустоту, которая не исчезает с годами. Шатобриан»44. Для Натальи Ивановны это была невосполнимая потеря. Она приказала похоронить Душина в ярополецкой усадьбе у алтарной апсиды усадебной церкви, почти напротив бывшего его дома. В любое время она могла побыть возле его могилы. На гранитном памятнике сегодня уже с трудом можно разобрать отдельные слова и буквы эпитафии: «Памятник воздвигла Н.И. Гончарова с детьми московскому мещанину Семену Федоровичу Душину от чувств благодарности за 20 лет неустанное и беспристрастное его управление ярополецким имением и скончавшемуся 19 сентября 1842 г. на 50 году от рождения». Эту надпись в прозе, высеченную на одной из четырёх гранитных граней надгробия, и четверостишие, выбитое на его противоположной грани:

«В цепи жизненной смерть разрывает кольца

Мирный житель Яропольца

К порядку и добру где всё расположил

Он ближнему служа живот свой положил», –

смогли прочитать в 1970-е гг. пушкинисты И.М. Ободовская и М.А. Дементьев45.

В ноябре того же 1842 г. Наталье Ивановне по требованию уездного начальства довелось заполнять документ на типовом бланке, присланном предводителем Волоколамского уездного дворянства Телегиным. В нем требовалось указать некоторые сведения почти как в современной анкете. Вот какой предстает семья Н.И. Гончаровой на тот момент времени согласно «Списку о семействе», копия которого сохранилась в фонде Гончаровых46. На копии документа рукой Н.И. Гончаровой написано: «выданный такой список доставлен в ноябре месяце 1842 г. к Господину Волоколамскому уездному Предводителю Дворянства Михаилу Телегину»:

Копия

Список о семействе дворянки Волоколамского уезда коллежской асессорши Натальи, Ивановой дочери, по муже Гончаровой

1. Чин, прозвание Дворянина, его лета и при какой должности; а буде в отставке, то где пребывание он имеет

Коллежская асессорша Наталья, Иванова дочь, по муже Гончарова, 56 лет. Жительство имею Волоколамского уезда в имении своем селе Яропольче.

2. Холост или женат или вдов, много ли имеет детей обоего пола, с показанием их имен и лет, и буде из них в службе, то в какой

Будучи в замужестве за коллежским асессором Николай Афонасьевичем имею детей

сыновей

Дмитрия, отставного надворного Советника и кавалера – 34 лет,

Ивана, отставного гвардии Ротмистра и кавалера – 32 г.,

Сергея, отставного поручика – 27 л.;

дочерей

Екатерину, находящуюся в замужестве за Бароном Геккерном – 33 г.,

Александру, девицу, двора Её императорского величества фрейлину – 31 г.,

Наталью, вдову, титулярную советницу Пушкину – 30 л.

3. Буде иметь деревни, то сколько за ним по последней ревизии состоит

Волоколамского уезда в селах Яропольче и Спаском с деревнями число крестьян: муж. – 1746, жен. – 1755.

К подлинному подписалась так: к сему списку коллежская асессорша Наталья, Иванова дочь, по муже Гончарова, руку приложила.

Портрет Дмитрия Николаевича Гончарова. Художник "Ф.З." 1835 г. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Иван Николаевич Гончаров. Фотография 1870-х гг.

Портрет баронессы Александры Николаевны Фрезенгоф. Неизвестный художник. 1840-е гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Не очень-то приятные мысли могли возникнуть у Натальи Ивановны при заполнении этого беспристрастного вопросника. Из анкеты видно, что в 1842 г. все три сына Н.И. Гончаровой были в отставке по разным обстоятельствам. Дмитрий полностью был поглощен работой на Полотняном Заводе, где всеми силами пытался поправить подорванное дедом семейное дело, у Ивана в это время тяжело больна жена. Старшая дочь Натальи Ивановны баронесса Екатерина Дантес де Гекерен уже пять лет жила с семьей вдали от родных в Сульце (Франция). Другая дочь фрейлина Двора А.Н.Гончарова всё еще была не замужем. Младшая дочь Н.Н. Пушкина пять лет как была вдовой с четырьмя малолетними детьми.

Но самым страшным, скорбным и непоправимым было то, что не было записано в анкете, но читалось между строк: один её зять, знаменитый поэт и отец четырех её внуков, был убит на дуэли другим её зятем, навсегда высланным из России французом. Здесь соединились в неразрывный узел трагедия России, потерявшей гениального поэта в расцвете творческих сил, и трагедия матери. И это была одна из её незаживающих душевных ран...



Портрет Александра Сергеевича Пушкина. Художник В.А. Тропинин. 1827 г. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Портрет Натальи Николаевны Пушкиной. Художник А.П. Брюллов. 1831-1832 гг.

Другой раной её сердца была, конечно, собственная разрушенная семья. Она категорически отказывается обсуждать с детьми состояние своего несчастного мужа. Её искреннее и жесткое письмо старшему сыну, написанное 11 февраля 1845 г., где вскользь упоминается и о непростых отношениях между её младшими сыновьям, показывает не только непримиримость позиции Натальи Ивановны по этому вопросу, но и надежно спрятанное от глаз страдание: «Ты мне пишешь, что вы хотите, чтобы вы, все братья, собрались у меня в Яропольце для обсуждения дел в отношении состояния отца. На это должна сказать тебе, Дмитрий, что я не могу согласиться, и по причинам весьма для меня тягостным. Ты знаешь, что между Ваней и Сережей не всегда бывает доброе согласие; я тоже не могу ручаться за себя: моя истерзанная столькими жестокими событиями душа может не выдержать, и у меня также могут вырваться ранящие слова. Я могу отвечать за свои действия, которые, разумеется, должны основываться, конечно, беспристрастно, на чувствах и долге Матери, но я также не смогу скрыть глубину ран моего сердца, от которых я всегда страдаю, и обнажать их вновь значило бы иметь новый повод для страданий в будущем. Избавь меня от этого, пожалуйста, я уже более чем достаточно их имела в прошлом и имею в настоящем. Я знаю снисходительность твоего характера и не сомневаюсь, что ты ни в коем случае не будешь настаивать на том, на что я не могу и не должна соглашаться»47.



Портрет Сергея Николаевича Гончарова. Неизвестный художник. 1830-е гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

Французские внуки

В 1843 г. Наталью Ивановну постигает новое несчастье: в Сульце умирает её дочь Екатерина, оставив сиротами трёх дочерей и своего долгожданного сына-младенца, рождение которого стоило ей жизни. Наталья Ивановна была потрясена смертью дочери и писала зятю, что готова взять сирот на воспитание:

«Дорогой Жорж, со скорбью, присущей сердцу матери, узнала я о смерти моей дражайшей дочери. Она тем более жестока, что наша милая Катя оставила столько существ, для которых ее жизнь была столь же драгоценна, как и необходима. Ваше положение, положение ваших детей глубоко меня печалит, не могу ли я принести вам свою долю облегчения. Меня угнетает чувство скорби, и если бы мое предложение могло быть принято вами, а именно – доверить мне ваших детей, чтобы быть им матерью, это было бы для меня драгоценной обязанностью, которую я исполнила бы с таким же усердием и самоотвержением, какие воодушевляли меня в воспитании моей собственной семьи. Предлагая вам это откровенно от всей души, я однако же осмеливаюсь рассчитывать на успешное исполнение моего желания. Я выражаю его так, как чувствую»48.

Дантес детей ей не отдал, пообещав почаще извещать о них бабушку, и потребовал денег на их содержание от братьев Гончаровых. Наталья Ивановна в своих письмах успокаивала Дантеса, извиняясь за небрежность своих сыновей в финансовых вопросах и обещая в будущем выделить французским внукам часть своих владений. Но в августе 1848 г. Наталья Ивановна неожиданно умирает, не оставив никакого распоряжения на этот счет...

Портрет баронессы Екатерины Николаевны Дантес де Геккерен. Художник Ж.Б. Сабатье. 1838 г. Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург)

В результате всех разбирательств при окончательном разделе наследства в 1852 г. основную часть ярополецких земель и усадьбу наследовал И.Н.Гончаров. Французским внукам Натальи Ивановны была выделено в собственность из «Яропольской экономии» часть деревни Голоперово. Эту часть составили крепостные люди мужского пола (131 душ), у которых в этой деревне было 28 дворов или отдельных усадьбах, занимавших 10 десятин земли, а также окрестные угодья, составившие 250 десятин пахоты и 200 десятин сенокосу49. Примерно такую же долю из «Яропольской экономии» получила со своими детьми и её младшая дочь Наталья Николаевна Пушкина, которая в 1844 г. с благословения Натальи Ивановны вышла замуж за генерала П.П. Ланского.

Иосифо-Волоцкий монастырь – место упокоения Н.И.Гончаровой

В последние годы жизни, после всех выпавших на ее долю несчастий, Наталья Ивановна Гончарова нашла утешение в религии. Она окружила себя монахинями и странницами, много часов проводила в своей молельне. Она регулярно бывала в Иосифо-Волоцком монастыре, где проводила дни в молитвах. Во время одного из таких паломничеств, а именно 1 августа 1848 г. ей стало плохо, с трудом довезли её из монастыря до Яропольца. На другой день здесь, в своем имении, она и умерла. Отпевали её в усадебной церкви Рождества Иоанна Предтечи, а похоронили 4 августа в Иосифо-Волоцком монастыре.



Иосифо-Волоколамский монастырь. Гравюра XIX в.

Эскиз надгробия Н.И. Гончаровой. 1849 г.

Скупые факты последних двух дней жизни Натальи Ивановны засвидетельствованы в выписке «Сведения об умерших дворянах и о погребении их», составленной на основании метрических книг церкви Рождества Иоанна Предтечи усадьбы «Ярополец Гончаровых» и подписанной священником, дьяконом и псаломщиком этой церкви. Этого документа следует, что Н.И. Гончарова умерла не в монастыре, а у себя дома, в имении Ярополец. Скончалась она 2 августа и была отпета причтом церкви Рождества Иоанна Предтечи. Оказалось, что в метрической книге приусадебного храма не указали место погребения усопшей хозяйки имения, о чем в выписке «Сведения об умерших дворянах и о погребении их» так и было записано: «Помещица коллежская асессорша Наталья Ивановна Гончарова 64 лет отпета местным причтом, а погребена неизвестно где; в Метрической книге за 1848 год августа 2 дня не упомянуто о погребении»50.

Другое свидетельство о последних днях жизни Н.И.Гончаровой, где четко указано месте её захоронения, подписано архимандритом Иосифо-Волоцкого монастыря и ещё тремя духовными лицами: «Волоколамского уезда села Ярополча помещица Коллежская асессорша Наталья Иванова дочь Гончарова прибывши в Иосифов монастырь на богомолье на 1 августа занемогла и 2 числа по соборовании, исповеди и св. тайн причастия скончалась, а 4 числа похоронена в Монастыре по христианскому православному чинопочитанию»51.

В XX веке могила Н.И.Гончаровой была утрачены. Но документ с эскизом надгробия, его описанием и даже стоимостью (на март 1849 г.), а также записью об оплате работ по изготовлению самого надгробия сохранился в фонде Гончаровых в Российском государственном архиве древних актов. Вот текст документа: «Плита темно серого гранита (горизонтальная). На ней доска белого мрамора 2-го сорта, с бронзовым чрез огнем золоченым крестом и репьями. Плита жерновнаго камня (под плитой гранитной). Надпись рубленая в мраморе и на голд-фарбе золоченая; с укладкой в ящик 224 рубл. сер. <На обороте листа расписка:> С г. Гончарова за памятник серебром двести двадцать четыре руб. получил Александр Сабринов. 4 марта 1849 г.». На листе бумаги с эскизом надгробия написано также: «Кончина Ея Высокородия Балярыни Натальи Ивановны была 1848-го года 2-го августа»52.

Поскольку сохранился эскиз надгробия, есть надежда, что благодарными потомками будет восстановлено и само надгробие. Ведь Наталья Ивановна Гончарова, урожденная Загряжская – прародительница двух знаменитых россиянок, двух Наталий. Она – мать знаменитой русской красавицы XIX в. Натальи Николаевны Пушкиной, жены великого поэта, и прапрабабушка Натальи Сергеевны Гончаровой, одной из выдающихся художниц XX в. К тому же она сама – праправнучка знаменитого гетмана П.Д. Дорошенко53 по его сыну Александру.

Потомки Н.И. Гончаровой

О детях Н.И. и Н.А. Гончаровых, особенно о Наталье Николаевне, ставшей женой А.С. Пушкина, а также об её братьях и сестрах опубликовано достаточно большое количество исследований. Из них особенно ценны труды И.М. Ободовской и М.А. Дементьева, основанные на подлинной переписке сестер Гончаровых со своими братьями и письмах Натальи Николаевны к своему второму мужу П.П. Ланскому54. Известны изображения сестер и братьев Гончаровых как в детском, так и в зрелом возрасте. Многие из них украшают стены музеев в России и за рубежом, другие хранятся в частных собраниях.



Автопортрет Натальи Сергеевны Гончаровой. Прапраправнучка Н.И. Гончаровой по линии ее сына Сергея Николаевича

По четыре внука подарили Н.И. Гончаровой её старший сын Дмитрий Николаевич (сын-первенец Д.Н. Гончарова умер в младенчестве, трое других детей выросли) и старшая дочь Екатерина Николаевна (этих трёх внучек и одного внука, родившихся во Франции, которых Н.И.Гончарова никогда так и не увидела). Ну, а первой её порадовала внуками, как известно, младшая дочь Наталья Николаевна, вышедшая замуж за А.С. Пушкина. Все семь детей Натальи Николаевны (от двух браков) родились при жизни её матери Натальи Ивановны. Младший сын Натальи Ивановны Сергей Николаевич подарил ей 10 внуков (4 мальчика и 6 девочек), больше, чем другие её дети. Всего же у Н.И. Гончаровой появилось тридцать четыре внука. Из них десять родились уже после смерти своей бабушки (это пятеро из восьми детей сына Ивана Николаевича, четверо из десяти детей Сергея Николаевича и единственный ребёнок поздно вышедшей замуж дочери Александры Николаевны)55. Их потомки живут сегодня не только в России, но во многих других странах земного шара: в Бельгии и Бразилии, Великобритании и Германии, Испании и США, Франции и Швейцарии. Некоторые из них неоднократно были гостями и участниками Пушкинских и Гончаровских чтений в Яропольце.

Елена Валенсиевна Гончарова. Внучка в четвертом поколении по линии ее сына Дмитрия Николаевича

Очерк о жизни Н.И. Гончаровой хочется завершить её же словами, обращенными к своим взрослым детям: «Я полагаю, никто из вас не может взять под сомнение мои материнские чувства. Я посвятила вам всю свою жизнь, неустанно следя за вашей нравственностью, прошлое, если оно свежо в вашей памяти, должно вас в этом убедить. Я всегда старалась быть хорошей матерью и с этим умру»56.

Примечания

1. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Пушкин в Яропольце. М., 1999. С. 105.

2. Долгорукова А. Рассказы о Пушкине, записанные П.И. Бартеневым // А.С.Пушкин в воспоминаниях современников. Сб. в 2-х т. М., 1974. Т.2. С. 138 [О характере Натальи Ивановны Гончаровой]; Цявловский М.А. Пушкин и Наталия Ивановна Гончарова: К пребыванию Пушкина в Яропольце 23–24 августа 1833 г. // Ярополец: Сб. М., 1930.

3. Арапова А.П. Наталья Николаевна Пушкина-Ланская: К семейной хронике жены А.С. Пушкина. М., 1994. С.20, 23–27.

4. Вересаев В.В. Спутники Пушкина: Литературно-художественное изд. в 2-х т. М., 1993. Т.2. С. 482.

5. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Вокруг Пушкина: Неизвестные письма Н.Н. Пушкиной и её сестер Е.Н. и А.Н. Гончаровых. М., 1975; Они же. После смерти Пушкина: Неизвестные письма. М., 1980; Они же. Пушкин в Яропольце. М., 1982; Они же. Наталья Николаевна Пушкина: По эпистолярным материалам. М., 1987.

6. Иван Александрович Загряжский (1747–1807), младший из трёх сыновей отставного генерал-поручика А.А.Загряжского и его жены Екатерины Александровны, урожденной Дорошенко (внучки знаменитого гетмана П.Д. Дорошенко и наследнице родовой ярополецкой вотчины своего отца А.П.Дорошенко).

7. Бобылева В.Б. «...Моя бедная бабушка» // «Михайловская пушкиниана». Вып. 25: Пушкинское общество в Эстонии. Пушкинские Горы—М., 2002. С. 152–172.

8. Жена И.А. Загряжского Александра Степановна (урождённая Алексеева) была из многодетной семьи. Тесть И.А. Загряжского с 1734 г. состоял на военной службе. В 1762 г. произведён в чин бригадира. В 1771 г. его назначили смоленским обер-комендантом, а в 1774 г. отстранили от этой должности из-за коррупционного скандала, связанного с именем его начальника А.И. Глебова, генерал-губернатора Смоленского и Белорусского. И.А. Загряжский хлопотал о тесте перед Г.А. Потемкиным, с которым был дружен с детства, просил заступиться за него и восстановить в прежней должности. Однако пост смоленского обер-коменданта уже был занят. Видимо, Степану Алексееву предложили другое место службы, но этих сведений найти не удалось.

9. Руммель В.В., Голубцов В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. В 2-х т. Т. 1. СПб., 1886. С. 285.

10. В XIX в. «воспитанница» в дворянской семье – это, как правило, внебрачный ребёнок главы семейства, воспитывавшийся вместе с его законными детьми по обоюдному соглашению супругов.

11. См.: №№ 42–46 росписи Загряжских-Строгоновых-Гончаровых-Пушкиных в кн.: Ярополец: Лица, история, судьбы. Родословные росписи / Авт.-сост. Л.Б. Сомова; отв. ред. И.А. Ольшанская. М.: Изд-во МАИ-ПРИНТ, 2009.

12. Черно-белые изображения портретов №№ 3, 4 были впервые опубликованы в журнале «Старые годы» (июнь-сентябрь 1910 г.); тогда они были без трещин и повреждений. Их цветные изображения впервые опубликованы в статье Рэдмоны Жуйковой «Миниатюры Гончаровых очень хороши» (журн. «Русское искусство». М., 2007. № IV. С. 126, 129); электронные изображения любезно предоставлены автору публикации Р. Жуйковой.

13. Портретная миниатюра XVIII–XIX веков. Из собрания Государственного музея А.С. Пушкина. СПб., 1997. № 78.

14. Эти миниатюры были впервые выставлены на юбилейной выставке 1937 г. «Пушкин и его эпоха» в Париже. В настоящее время они находятся в зарубежной частной коллекции; в 2005 г. были впервые представлены в России на выставке «Миг вожделенный настал...» в ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве (Парижские находки. К 100-летию со дня рождения И.С. Зильберштейна. М., 2005. С. 44–54).

15. Основателем Полотняных Заводов, где производилось высококачественное парусное полотно, а затем – бумага, был прадед Николая Афанасьевича – Афанасий Абрамович Гончаров (1704–1784) – успешный предприниматель, причисленный императрицей Елизаветой Петровной в 1744 г. за заслуги перед Отечеством к дворянству Калужской губернии. Его внук Афанасий Николаевич Гончаров (1760–1832), отец Николая Афанасьевича Гончарова, получил от Екатерины II грамоту на потомственное дворянство и дворянский герб. Подлинник жалованной грамоты (на пергаменте, в шелковой обложке, с сургучной печатью, в позолоч. металлич. футляре, с позолоч. кистями, от 2 окт. 1780 г.) хранится в РГАДА (Ф. 1265. Оп. 5. Д. 44).

16. Графиня Литта – Екатерина Васильевна, урожденная Энгельгардт (1761–1829), племянница светлейшего князя Г.А. Потемкина, свойственника и друга А.А. Загряжского, деда невесты по отцу; в первом браке была за графом Павлом Мартыновичем Скавронским (1757–1793), во втором – за графом Юлием Помпеевичем Литта (1763–1839), старшим камергером Высочайшего Двора, по происхождению итальянцем родом из Милана, перешедшим на службу России. По словам Ф.Ф. Вигеля, он и «в старости был красивым Геркулесом» (Остафьевский архив князей Вяземских: Переписка князя П.А. Вяземского с А.И. Тургеневым. 1820–1823. Т.II. СПб.: Издание графа С.Д. Шереметева; ред. и примеч. В.И. Саитова – репринтное изд.: серия «Отечественные достопамятности»: Остафьевский архив. Т. II. М., MCMXCIV. С. 520, 723).

17. Камер-фурьерский журнал (КФЖ) 1806 года. СПб., 1905. С. 397, 722.

18. Там же. С.180.

19. Как следует из документов, хранящихся в Государственном архиве Тамбовской области, с этим огромным долгом наследник родового поместья А.И. Загряжский не смог расплатиться до самой своей смерти в 1813 г. (ГАТО. Ф. 1037. Оп. 1. Д. 5). Сведения предоставлены тамбовским краеведом В.А. Кученковой.

20. Екатерина Ивановна Вильде (1716–1808), гофмейстерина, заведовала придворным штатом фрейлин.

21. Камер-фурьервский журнал (КФЖ) 1807 года: январь–июнь. СПб., 1908. С. 66–68.

22. Там же. C. 412.

23. Там же. С.615.

24. Со времён Елизаветы Петровны, вместе со штатными фрейлинами, служившими при Дворе, жило некоторое число юных девиц, которых со временем зачисляли в штат. Число фрейлин, а также фрейлин сверх комплекта и девиц, живущих с фрейлинами, менялось в разное время. Так, в придворном штате на 1 янв. 1898 г. состояло 190 фрейлин и 4 девицы, помещённые для жительства с фрейлинами в Таврическом дворце. См.: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. XXV. СПб., 1898. С. 157.

25. КФЖ 1807 года: январь–июнь. СПб., 1908. С. 114, 445, 674.

26. Екатерина (Катерина) Андреевна Новосильцева (по второму своему мужу Ивану Васильевичу), урожденная Сенявина (1744–1816), дочь полковника Сенявина Андрея Григорьевича (Богдановича?); вдова Николая Абрамовича Гончарова (1741–1785); мать Афанасия Николаевича Гончарова.

27. РГАДА. Ф. 1265. Оп. 4. Д. 55.

28. РГАДА. Ф, 1265. Оп.4. Д.4. Лл. 1, 2.

29. Там же. Л. 2.

30. Там же. Л. 40.

31. Арапова А.П. Наталья Николаевна Пушкина-Ланская: К семейной хронике жены А.С.Пушкина. М., 1994. С. 20.

32. Арапова А.П. Указ. соч. С. 23.

33. В ведомостях конторы имения Кариан, куда ещё летом 1812 года, в разгар Наполеоновского нашествия, Н.А. Гончаров перевёз из Полотняного Завода свою беременную жену Наталью Ивановну и четырёх малолетних детей, записано, что в июне и июле 1813 г. для Н.А. Гончарова было приобретено в общей сложности ведро простого и пять вёдер белого вина (ГАТО. Ф. 1037, оп. 1, д. 8). Сведения предоставлены В.А. Кученковой.

34. Арапова А.П. Указ. соч. С.60.

35. Родовые владения Загряжских под Тамбовом и Тулой полностью отошли во владение сестер Н.И. Гончаровой.

36. Дополнения в документ 1826 г. необходимо было ввести в связи с только что введенными в 1837 г. новыми требованиями к писцу и свидетелям при составлении завещания. По новому законодательству 1837 г. при составлении завещания на недвижимость теперь должна была быть указана фамилия писца документа, чего раньше не требовалось. Внося необходимые дополнения, Е.И. Загряжская могла изменить и завещание, но рассорившись с Натальей Ивановной, она этого делать не захотела.

37. Все свои владения, а также недвижимость, полученную в наследство от родной сестры Е.И. Загряжской, умершей в 1842 г., графиня С.И. де Местр завещала (минуя свою единокровную сестру Наталью Ивановну и её детей) графу С.Г. Строганову, своему племяннику по линии двоюродного брата Г.А. Строганова (родного племянника И.А. Загряжского по сестре Елизавете Александровне Строгановой, урожденной Загряжской).

38. Письма А.С.Пушкина, Н.Н. Пушкиной и их родных // «Времен связующая нить: К 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина / Сост. Л.В. Комиссарова, М.Ю. Муравьева, И.А. Ольшанская, Л.Б. Сомова. М.: Изд-во МАИ, 1999. С.18.

39. РГАДА. Ф. 1265. Оп. 3. Д. 2490. Л. 4об.

40. Карс – название непреступной турецкой крепости.

41. Так, в письме от 22 окт. 1831 г. Пушкин писал П.В. Нащокину, что старается спасти бриллианты своей жены «от банкрутства тещи и от лап Семена Фёдоровича Душина».

42. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Пушкин в Яропольце. М., 1999. С. 68.

43. Письма А.С.Пушкина, Н.Н.Пушкиной и их родных... С.18.

44. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Указ. соч. С.70.

45. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Указ. соч. С.69.

46. РГАДА. Ф. 1265. Оп. 3. Д. 2490. Л. 2.

47. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Указ. соч. С. 107.

48. Ободовская И.М., Дементьев М.А. После смерти Пушкина: Неизвестные письма Пушкина. М., 1980. С. 401.

49. Извлечения из описания помещичьих имений в 100 душ и свыше: Московская губерния, Волоколамский уезд: Приложение к трудам Редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости: Сведения о помещичьих имениях. Т. 2. Извлечения из описаний по великоросским губерниям. СПб., 1860. С. 20, 21.

50. ЦИАМ. Ф.4. Оп. 3. Д. 397 (сведения предоставлены М.С. Солюс).

51. Седов А.П. Ярополец. М., 1980. С. 59.

52. РГАДА. Ф. 1265. Оп. 3. Д. 2495. Л. 1–3.

53. О нём см.: Сомова Л., Антонов В. Украинские предки Н.Н. Пушкиной и их «Ерополческая вотчина» под Москвой // Подмосковный летописец: историко-краеведческий альманах. Вып. 3 (17). 2008. С.46—58.

54. См. сноску 5.

55. Сведения о потомках Н.А. и Н.И. Гончаровых см. в росписи Загряжских-Строгоновых-Гончаровых-Пушкиных в кн.: Ярополец: Лица, история, судьбы. Родословные росписи / Авт.-сост. Л.Б. Сомова; отв. ред. И.А. Ольшанская. М.: Изд-во МАИ-ПРИНТ, 2009).

56. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Пушкин в Яропольце. М., 1999. С. 106.

Лариса Борисовна Сомова (1939-2013), кандидат технических наук, старший научный сотрудник Музея Московского авиационного института, председатель Пушкинского общества Московского авиационного института (Москва)

Поделись!

Найди нас на Facebook

Вконтакте

Яндекс.Метрика