Полина Елисеева: «В любом персонаже есть моя частичка, по-другому я не умею»

Оценки:
(41 голосов)

Героиня этой публикации в свои юные годы, едва закончив театральный институт, стала одной из основательниц замечательного театра. Режиссер и педагог Владимир Байчер, замыслив собрать профессиональную труппу в подмосковном Музее-заповеднике А.П. Чехова «Мелихово» и создать театр, пригласил Полину Елисееву вместе с некоторыми ее соучениками по ГИТИСу принять участие в этом поначалу рискованном предприятии. Задача перед новоиспеченным коллективом, названным Мелиховским театром «Чеховская студия», была поставлена серьезная: воплотить на малоприспособленных для театрального действа площадках музея рассказы и пьесы великого русского писателя и драматурга. Первой ласточкой стала известная чеховская пьеса-шутка «Медведь».

Полина Елисеева

Между тем, те зрители, которые приходили на спектакль с целью всласть и беззаботно посмеяться на забавном водевиле, думаю, поначалу были несколько обескуражены. Потому что им был предложен отнюдь не водевиль, а трагикомедия, главными темами которой стали человеческое одиночество и пробуждение в почти отчаявшихся сердцах большого, настоящего чувства. Полина сыграла свою героиню - вдовушку Елену Ивановну Попову – пронзительно, гротескно и яростно. (Однажды ее партнер – один из исполнителей роли помещика Смирнова – признался автору этих строк, что от этой «вулканической» вдовушки можно ждать чего угодно, вплоть до тумака по лбу!) В этой молодой обворожительной вдове, уже почти махнувшей на себя рукой, как бы сконцентрировались печали всех подобных женщин, вынужденных влачить жалкое существование и обреченных на одиночество и скуку по вине деспотов-мужей. Но главным в ней является то, что она, благодаря экстраординарному обстоятельству, в конце концов, «пробуждается от спячки», расцветает и возрождается к жизни.

Позже в репертуаре театра появился прелестный спектакль «Дачный театр Антоши Чехонте», поставленный молодым режиссером – ученицей В. Байчера - Татьяной Ворониной. В нем Полина ярко и смешно сыграла несколько замечательных ролей, проявив свое незаурядное комическое дарование.

Полина Елисеева

Совершенно иной предстала перед зрителями актриса в спектакле «Заповедник», который поставил ее однокашник по ГИТИСу Дмитрий Пчела по известной повести Сергея Довлатова. Полина сыграла жену главного героя Таню, которая уезжает из России за границу и бросает своего неустроенного и пьющего мужа, забирая с собой их общего ребенка. Актрисе удалось очень точно передать состояние своей несчастной героини, раздираемой противоречивыми чувствами: с одной стороны, любовью к мужу, с другой – невозможностью жить в этой стране и пониманием того, что близкого человека уже не вернешь...

Полина Елисеева

Потом на мелиховской сцене появилась «молодая рыжая собака - помесь такса с дворняжкой - очень похожая мордой на лисицу». Знаменитую «Каштанку» решил поставить молодой режиссер Рустем Фесак и предложил главную роль Полине Елисеевой. Спектакль, названный «Сны Каштанки», действительно, похож на сон. Главная героиня – очаровательная, грациозная и немного лукавая девушка вовсе не пытается изображать собаку. Но на сцене каким-то волшебным образом сосуществуют два образа: попавшая в непростые жизненные коллизии забавная животина из чеховской «почти сказки» и вполне реальная молодая женщина, пытающаяся влезть в ее «шкуру» и одновременно взирающая на нее и на себя со стороны.

Такой сложный способ актерского существования называется отчуждением от образа или театром представления. Его невозможно описать вербально, можно лишь почувствовать, ощутить, попав на этот спектакль, главная героиня которого с черными крапинками на (простите!) мордочке и белой точечкой на носике заставляет твое сердце учащенно биться и сопереживать этому трогательному существу, возвратившемуся к родному верстаку, пахучим стружкам и столяру Луке Александрычу, добродушно треплющему ее за ухо и называющему ее «насекомым существом и больше ничем»...

Казалось, что этой прелестной, обворожительной и остроумной актрисе сам Бог велел играть острохарактерные, гротескные роли. Но худрук театра Владимир Байчер решил иначе и предложил ей сыграть барыню Стрелкову из раннего трагического рассказа А.П. Чехова «Барыня».

Полина Елисеева

В этой тончайшей роли ярко проявилось то качество актрисы, которое Байчер позже назовет «тройным дном». Эта внешне благополучная и вальяжная, купающаяся в богатстве женщина, многолика и неуловима. В Стрелковой Полины Елисеевой намешано такое количество черт характера, что их хватило бы на десяток других персонажей: ум, нежность, лукавство, любвеобильность, презрительное отношение к плебеям, отчаянность, необузданность нрава. Продолжать можно долго... Ее порочная героиня в «Барыне» по-настоящему влюблена в конюха Степана и влюбляет его в себя. Впрочем, в нее невозможно не только не влюбиться, но и не сгореть в любовном пожаре. Потому что сдержанная, интеллигентная, утонченная и целомудренная в жизни Полина обладает удивительной способностью преображаться на сцене.

Полина Елисеева

Главной ее чертой в этой роли является бьющая через край чувственность, или, как сейчас принято говорить, сексапильность. Это качество и сводит с ума Степана, пускающегося во все тяжкие ради этой феи-ведьмы. Вообще чувственность свойственна актрисе практически во всех ролях, даже в детской сказке. Хотя, как признается сама Полина, она для этого никогда ничего не предпринимает и даже немного стесняется таких проявлений. Замечу, что в обычной жизни эта милая женщина – мама двоих детей - очень деликатна, интеллигентна и целомудренна.

О широком диапазоне актрисы свидетельствуют и роли Полины в спектакле «Психопаты», в частности, в одном из рассказов, который называется «Пересолил». В нем присутствует молодой режиссерский максимализм, стремление обыграть каждую мизансцену и даже жест и взгляд. Но режиссеру Кириллу Лоскутову, учившемуся с Полиной на одном курсе в ГИТИСе, хватает вкуса и чувства меры, его придумки и гэги уморительно смешны, но, при этом, изысканны и утонченны.

И один из главных подарков для театрала-гурмана – это, безусловно, очаровательная Полина Елисеева в нескольких придуманных режиссером ролях. Трудно описать практически безмолвное существование актрисы на сцене. Это, как говорится, надо видеть собственными глазами. Ее фантастические превращения из загадочной бабы, явно напоминающей гоголевскую панночку, в «молодую, но тощую лошаденку, с растопыренными ногами и покусанными ушами» и потом – в нахальную каркающую ворону доставили автору этих строк истинное театральное наслаждение. Думаю, главная причина успеха Полины в этих крохотных ролях состоит в том, что в ней абсолютно не чувствуется свойственного большинству представителей этой профессии желания понравиться публике, блеснуть яркими актерскими превращениями, продемонстрировать свое женское обаяние и чары. А самое главное – в ней есть добрый ум и умное сердце, а также чувство меры и такта по отношению и к зрителю, и к Антону Павловичу Чехову.

Полина Елисеева

Забегая немного вперед, отмечу, что гротесковость актрисы и стремление к яркой театральной форме проявились и в последней по времени премьере «Чеховской студии» - спектакле того же Кирилла Лоскутова по рассказам А.П. Чехова «Вежливые люди», в котором Полина сыграла несколько умопомрачительно смешных ролей – от зловещей, закутанной в платок склонной к мистике дамы до отвязной англичанки мисс Тфайс из знаменитого рассказа «Дочь Альбиона», которая рыбачит в компании со своим работодателем помещиком Грябовым в модной бейсболке, темных очках и коротеньких джинсовых шортах, слушая при этом в наушники какой-то «классный музон» (excellent music).

Нынешний год вообще стал творчески «урожайным» для Полины Елисеевой. Она сыграла две роли, которые до своего декретного отпуска играла ее подруга, замечательная актриса Светлана Герасимович. Первой из таковых стала Лика Мизинова в спектакле «Jamais», созданном на основе биографий А.П. Чехова и Л.С. Мизиновой и их переписки. Те зрители, которые видели обеих актрис в этой роли, считают, что они совершенно разные. Если Лика С. Герасимович совсем еще юная девушка, порхающая по жизни на волнах любви, то у Полины Елисеевой это уже сформировавшаяся женщина, ощущающая драму своих непростых отношений с великим человеком. И, при этом, опять же – очень чувственная и обворожительная!

Полина Елисеева

И еще очень важная деталь в облике и повадках Полины в этой роли – ее отчаянная, бьющая через край «русскость». Черта, которая, как известно, влечет за собой способность очертя голову нырять в омут страсти и увлекать за собой других. Поэтому, наверное, режиссер Владимир Байчер и предложил актрисе роль Нины Заречной в open-air спектакле «Чехов. Чайка». Эта роль стала своеобразным «бенефисом» Полины. И опять же она сыграла ее совсем иначе, чем Светлана Герасимович. Нина Полины Елисеевой при всей ее бьющей через край восторженности и упоении успехом у публики в имении Сорина после спектакля по пьесе Кости, каким-то шестым чувством предугадывает печальный финал своей любовной истории. Но, тем не менее, бросается в новую жизнь, как в омут, «без страха и упрека». Полина считает, что «броситься» - этой действенный глагол, который в полной мере характеризует ее героиню. Об этом и многом другом автору этих строк удалось поговорить с замечательной актрисой и педагогом двух творческих вузов Полиной Елисеевой на скамеечке в благословенном чеховском «великом герцогстве» перед началом спектакля «Чехов. Чайка».

Полина Елисеева

Полина, как вы думаете: актерство – это профессия, диагноз или нечто метафизическое?

Скорее всего, это - диагноз, некая зависимость.

А когда и где вы почувствовали эту зависимость?

Когда я оказалась в театральной студии. Это было в Петербурге, студия "Зурбаган", куда я пришла, существует до сих пор благодаря удивительному педагогу Евгению Владимировичу Сухоненкову. К моменту поступления в ВУЗ у меня не было сомнений, что нужно идти именно по актерскому пути. Поступала в ЛГИТМИК в Петербурге и в ГИТИС в Москве, судьба распорядилась так, что я оказалась на режиссерском факультете в Мастерской н.а. России, профессора Л.Е.Хейфеца. Я благодарна такому творческому и жизненному подарку и очень горжусь, что училась именно в этой мастерской!

Полина Елисеева

Полина Елисеева

Итак, вы оказались в Москве. Существенна ли, на ваш взгляд, разница в менталитетах питерских и московских жителей? Если да, то было ли вам сложно ее преодолевать?

Да, разница есть. Когда я приезжаю в Петербург, то чувствую совсем другую энергию. Выхожу из вагона на перрон Московского вокзала и сразу ощущаю поток счастья, мгновенно забываю обо всех неурядицах. Могу потом гулять по городу и улыбаться. А в Москве мне было сложно. Новое пространство оказалось мне в определенной степени чуждым. Я долго привыкала. Учиться было сложно, многое не получалось, особенно этюды на наблюдения за животными...

Полина Елисеева

А сейчас с позиций своего актерского и педагогического опыта как вы считаете: нужны ли такие этюды студентам?

С педагогической точки зрения теперь я могу сказать, что раздел "Наблюдения" – это определенный путь в системе актерского образования, который нужно пройти. Актер обязан быть технически оснащен, более того, я думаю, что актерское образование не заканчивается с выходом из стен театрального института. Познание себя и саморазвитие должно продолжается на протяжении всей творческой жизни. А с актерской позиции понимаю, что без всех упражнений, без поиска "зерна", без глубокого самоанализа и т.д. каждый из нас (я имею в виду наш курс в ГИТИСе) не стал бы тем, кем он стал. В нас воспитали очень острое чувство понимания этой профессии.

Полина Елисеева

Помогает ли это оснащение вам, когда вы играете, например, Каштанку?

Когда режиссер спектакля Рустем Фесак, мой однокурсник (он учился в режиссерской группе) разбирал историю Каштанки, то он сказал одну очень простую вещь: "Это история, прежде всего, о любви между женщиной и мужчиной. И я буду ставить об этом". Поэтому для меня Каштанка - это не просто собачка, которая потеряла хозяина. Внутри нее сумасшедшая боль, драма! Спектакль начинается для меня с безумного события - утраты любимого! Сначала был очень глубокий разбор всей истории Каштанки и Столяра, а уж потом родились какие-то повадки, фокусы и т.д., но, главное, было найдено "зерно" роли.

Полина Елисеева

Считаете ли вы этот спектакль и свою роль серьезным театральным опытом или это все же некоторое баловство?

Эта роль мне очень дорога. Я не отношусь к ней, как к баловству.

Вернемся в ГИТИС. Думаю, что процесс вашего технического оснащения складывался не только из этюдов на наблюдения?

Конечно! Он складывался из многих факторов, наблюдения за животными – это лишь небольшая часть длительного процесса. Педагоги нас «окунали» в жизнь, в профессию, обращали наше внимание на очень серьезные проблемы, о которых мы и не задумывались. Благодаря этому, в каждом студенте, в том числе, и во мне происходил личностный переворот.

Полина Елисеева

Вы сказали, что в ГИТИСе поначалу было сложно. Но потом вы, я думаю, освоились и стали «сходить с ума», как это случается со всеми студентами творческих вузов?

Да, мы не спали ночами, репетировали. Ночевали в ГИТИСе, чтобы успеть подготовиться к показу. Сейчас кажется, что это было одним из самых счастливых моментов в моей жизни. Л.Е.Хейфец говорил, что мы будем с тоской вспоминать о студенческих годах, и он, как всегда, был прав. Очень завидую своим студентам, которые сейчас имеют возможность насладиться этим счастьем.

Полина Елисеева

Актеры часто с увлечением рассказывают о своих первых настоящих работах. А вам что-то запомнилось из студенческих самостоятельных работ?

Это был режиссерский отрывок по прозе Юрия Мамлеева. Молодым режиссерам было дано задание инсценировать современную прозу, и наша однокурсница Олеся Невмержицкая выбрала рассказ "Отношения между полами", в котором были заняты два «характерных» актера – Володя Курочкин и я. Он играл Петю, а я Нюру. Впоследствии из этих режиссерских опытов у нас на курсе вырос спектакль "Внеклассное чтение", мы играли его на сцене "Центра драматургии им. А. Казанцева и М. Рощина".

Совпали ли ваши институтские представления о профессии, об идеальном театре с реальностью?

Не совсем. Мне казалось, что театр – это большой организм, в котором каждый отвечает за то дело, которое ему поручено: творческие люди – за свое, технические работники – за свое. Многие мои друзья работают в репертуарных театрах, и там дело обстоит именно так. У нас в "Чеховской студии" присутствует некий диссонанс. Мне часто приходится думать о технических вещах, например о том, заработает у меня микрофон или нет?! В этом смысле мне неуютно. Хочется, чтобы все было профессионально, хорошо организовано. Театр "Чеховская студия" рос на моих глазах. Ведь здесь не было вообще ничего! Мы сами гладили себе костюмы, и студенчество плавно переехало в Мелихово. Но прошло время, и мы выросли и в творческом, и в личностном плане, я часто слышу от наших зрителей, которые, случайно, попадают в Мелихово: "Вы профессиональные актеры?" Они искренно удивляются, как артисты такого высокого уровня играют в таких сложных технических условиях. Мы - профессиональный театр, мы давно выросли из студенческих времен, когда сами приносили себе из дома костюмы, пора взрослеть и относиться к делу, которое мы делаем, ответственно.

Полина Елисеева

Надеюсь, вы понимали, что начинать этот «проект» было рискованно. Но, тем не менее, вы согласились на предложение Владимира Байчера. Почему?

Это было связано с выпуском из института. Так случилось, что я, по разным причинам, не попала в театр. Это было серьезным испытанием для меня. Возник очередной внутренний диссонанс: с одной стороны – бесконечная работа в ГИТИСе с 9 утра до 23 ночи, а, с другой, ты не знаешь, в какие двери теперь постучаться. У меня было ощущение, что я бездарна и никому не нужна. И мой педагог по речи, заведующая кафедрой речи в ГИТИСе И.Ю. Промптова предложила мне пойти в магистратуру, на кафедру речи. Я пошла. Но мне не хватало «наркотика» – сцены! Я встретила Сергея Фатьянова, который сказал, что они с Байчером замышляют театр и посоветовал позвонить ему. Еще в студенчестве Владимир Григорьевич относился к нам с Сережей, как мне казалось, с творческим интересом. Мы играли тогда вместе в студенческой работе "Утиная охота", Сережа играл Зилова, а я Галину, его жену. Байчер нам тогда помогал. Через какое-то время раздался звонок, и Байчер позвал меня в Мелихово, за что я ему очень благодарна.

Как вы считаете, ваш риск, связанный с новым театральным проектом, оправдался?

Конечно! Я сыграла много прекрасных ролей и благодарна за это театру. Вряд ли бы я сыграла столько в репертуарном театре.

Полина Елисеева

Актерам обычно хочется разнообразия драматургии. А здесь практически весь репертуар сконцентрирован лишь на одном драматурге и писателе. Это вас не ограничивает?

Я люблю Чехова, и мне приятно играть в его произведениях. Он не просто глубокий, а бездонный! Но, конечно, хотелось бы расширить горизонты, попробовать что-то еще, познать другую стихию.

Первой вашей ролью стала вдовушка Попова в первом спектакле «Чеховской студии» - «Медведе». Всегда считалось, что это водевиль. Но Владимир Байчер, поставивший этот спектакль, говорит, что это - трагикомедия и чуть ли не предтеча «Вишневого сада». Вы согласны с этим?

Да. Когда мы еще учились на четвертом курсе, он предложил мне и Володе Курочкину сделать отрывок из «Медведя». И когда он стал его разбирать, я просто влюбилась в Байчера, потому что он очень интересно мыслил. Своеобразно, «по-хейфецовски». А когда Владимир Григорьевич решил ставить в театре «Медведя», то это стало для меня настоящим подарком. Сейчас я даже не могу себе представить, как его можно сыграть по-другому! Там нельзя комиковать. Да вообще играть комедию, комикуя, нельзя. Нас так и учили. Если ты по-настоящему не погрузишься в это, то не сможешь пробиться в автора.

Полина Елисеева

Что для вас важнее всего в вашей Поповой?

Мне кажется, что это – женщина с трагической судьбой. И я считаю, что смеяться над той ситуацией, в которой она оказалась, глупо, нелепо и даже больно. Она абсолютно одинокая и беззащитная. У нее остался только Лука, две дворовые девушки и все! Поэтому ее замкнутость – от одиночества, от боязни вторжения в ее личное пространство какого-то постороннего человека, который может ей сделать больно. И поэтому когда появляется Смирнов, это для нее «укол», поскольку нарушается гармония ее жизни. И я всегда поражаюсь мудрости и тонкости Чехова, который так понял душу женщины! Постепенно в этой схватке со Смирновым (а Байчер говорит, что это именно схватка!) я начинаю входить в такой азарт, что из этого одинокого существа, которое поначалу находится в каком-то «коконе», вдруг вылупляется ведьма, сумасшедшая «оторва», которая в общении с этим чужим человеком становится такой, какой она сама себя никогда не знала.

Есть ли в Поповой что-то от вас самой?

Да. Думаю, что в любом персонаже есть моя частичка, по-другому я не умею.

Полина Елисеева

Вы всегда соглашаетесь с трактовками Байчера и находите с ним общий язык?

Вопрос непростой. Иногда я внутренне сопротивляюсь, как это было, например, с моим вводом на роль Нины Заречной. Я не могла понять, чего он хочет от меня в сцене с Тригориным! Вернее, умозрительно я представляла, но в душу впустить не могла. А вообще на репетициях я настолько погружаюсь в режиссера, что начинаю понимать, чего он хочет, на вербальном уровне. Происходит своеобразная сцепка с ним.

Кстати, когда я попросил Байчера охарактеризовать вас, он сказал, во-первых, что вы мягкая, но не безвольная, не бесхарактерная. Вы на самом деле мягкая и покорная?

Нет. Не знаю, что он имел виду, говоря это... Может быть, мою воспитанность. Я, наверное, кажусь мягкой, потому что иногда внутри себя бунтую, но могу себя сдержать.

Это, как мне кажется, очень по-питерски.

Наверное. Но потом это накапливается и каким-то образом выплескивается.

Полина Елисеева

Во-вторых, ваш худрук сказал, что вы восприимчивая, как губка и буквально впитываете всё, что происходит на репетициях и спектаклях.

Странно, но моя учительница в первом классе говорила моим родителям эти же слова обо мне!

Значит, это в вас природное. А в обычной жизни это качество тоже проявляется?

Да. Мне часто говорили, что я – молчаливая и замкнутая. И бабушка говорила: «Ты что, с ума сошла – в артистки собралась! Они все такие боевые, а ты тихая!» У меня все копится внутри, и я потом выдаю накопленное на площадке. Может быть, поэтому я и выбрала эту профессию. Потому что в жизни я редко позволяю себе эмоциональные всплески. Хотя педагог я строгий. Думаю, что мои студенты не сказали бы, что я мягкая.

По мнению Байчера, вы понимаете все с полуслова. Это так?

Да, пожалуй. У нас с ним есть какая-то внутренняя связь. Когда мы с ним начинали репетировать «Призрак Александра Вольфа», я сидела и молчала. А он мне сказал: «Вижу по твоим глазам, что ты все понимаешь!»

Полина Елисеева

Вы впитываете, как губка, воспринимаете что-то на репетициях. А много ли потом приходится работать «один на один» с собой?

Да, я потом дома запираюсь в комнате, размышляю, переписываю и учу текст. И извожу всех домашних. Когда я вводилась на роль Нины Заречной, то приехала в Мелихово на пять дней, заперлась в номере гостиницы музея. Решила, что мне надо спрятаться. Повторяла, «крутила» внутри себя то, что было воспринято на репетиции. Пыталась найти своё.

Ваш худрук уподобил вас айсбергу и добавил, что вы – с тройным дном. Это ваша актерская природа или вы умеете сыграть эту загадку, это «тройное дно»?

Странные у него впечатления. Могу только сказать, что я это не играю. Хотя мне кажется, что я, наоборот, открыта, понятна и проста. Кстати, это же мне говорил Дмитрий Пчела, который ставил у нас в театре довлатовский «Заповедник». Он сказал, что я идеально подхожу на роль Тани, и нужна ему только я и больше никто.

Полина Елисеева

А вам самой интересна эта роль и вообще спектакль «Заповедник»? Ведь вы еще очень молодая, вам, наверное, не так близки переживания людей, покидающих Родину?

Это один из моих самых любимых и дорогих спектаклей. История взаимоотношений Бориса Алиханова и Тани - это вечная история о мужчине и женщине, именно об этом, как мне кажется, ставил спектакль Дмитрий Пчела. Очень сложно говорить об этом спектакле, потому что для меня здесь все главное, а эмиграция - это только обострение обстоятельств. Для меня наша история начинается с катастрофы, с разрушения отношений. Таня - это собирательный образ, и все, что происходит со мной в процессе спектакля часто на подсознательном, глубинном уровне; в Тане есть что-то от моей мамы, что-то от бабушки, такое ощущение, что она стала воплощением женской линии моей семьи. Повесть "Заповедник" автобиографична, в России она была издана после смерти автора, и от одной мысли об этом у меня ком в горле...

А что интереснее: когда вы идеально подходите к роли или когда она создается на преодолении каких-то своих черт характера, на сопротивлении?

Наверное, через преодоление интереснее. Хотя приходится себя ломать. Я так экспериментировала с собой в институте. Меня все воспринимали как характерную артистку, а я пробовала себя, например, в роли леди Макбет и других подобных работах. И все отмечали эти пробы. Мне был интересен процесс разбора этих ролей, моих мотиваций.

Вы сказали, что все роли черпаете из себя. Но если вы с персонажем, например, с леди Макбет абсолютно не совпадаете, как быть тогда?

На третьем курсе я познакомилась с одним интересным человеком, который открыл для меня метод Михаила Чехова. Я очень увлеклась "Психологическим жестом" и репетировала леди Макбет как раз с помощью этой техники. А потом написала на эту тему магистерскую диссертацию. Мне кажется, что это очень действенный способ работы над ролью, и над речью. Грустно, что не многие умеют пользоваться методом, хотя каждый знаком с двухтомным наследием, изданным в России. Психологический жест одна из самых сложных основ. Часто метод трактуют по-своему, как удобно, при этом, не понимая глубину и смысл. Возможно, это происходит оттого, что существенная часть наследия Михаила Чехова осталась за рубежом, и еще многое не переведено.

Полина Елисеева

Но в основе вашей актерской работы все же школа Станиславского?

Да, конечно! В основе метода М. Чехова тоже система Станиславского. Но он не может существовать без традиционной школы. Если актер не владеет системой Станиславского, то ему сложно понять технику Михаила Чехова. М.О. Кнебель сказала про М. Чехова, что он один из самых лучших учеников Станиславского, он владел системой безупречно. В ГИТИСе в нас крепко вбили традиционную школу. Я не могу выйти на сцену и врать. Или комиковать. Не могу относиться к делу легкомысленно. Да все наши актеры таковы. Байчер ставит перед нами достаточно высокую планку. Здесь даже если тебе захочется покомиковать, тебя не поймут. Будешь чувствовать себя глупо.

Поскольку мы заговорили о школе, не могу не спросить о вашей преподавательской деятельности. Вам она интересна?

Да, и в ГИТИСе, и во ВГИКе. В ГИТИСе я преподаю с 2011 года и уже успела выпустить несколько курсов. Во ВГИКе я работаю второй год в мастерской С.А.Соловьева. Это для меня новый опыт, поскольку мир кино несколько отличается от театрального, поэтому и специфика преподавания немного другая. Иногда мне кажется, что педагогика - это мое призвание. Я понимаю студентов, у нас сразу налаживается контакт, я их начинаю любить с первого занятия. Я с удовольствием делюсь с ними своим актерским опытом. Стараюсь максимально обогатить их не только техническими навыками, но и духовно. Хочу, чтобы мои студенты вынесли из театральной школы то, что правильная сценическая речь – это неотъемлемая часть профессии, которой они обязаны владеть. Причем, владеть и пользоваться с удовольствием. Поэтому я стараюсь, чтобы наши занятия проходили во взаимной любви, с юмором и доверием.

Полина Елисеева

Я несколько раз видел и слышал, как вы поправляли речь своих коллег по театру, порой даже с некоторым негодованием. А вообще в нашем российском театре это проблема?

Проблема. Думаю, что она усугубляется телевидением, где говорят просто жутко! Позволяют себе большое количество орфоэпических ошибок, связанных с ударением, с неверным произношением сочетания согласных и многим другим. Меня в ГИТИСе воспитали так, что я отношусь к этому очень строго и жёстко. И стараюсь сама подавать пример правильной речи.

Сравнительно недавно вас ввели на роли в спектакли «Jamais» и «Чехов. Чайка». Обычно ввод на чужие роли воспринимается актерами, особенно актрисами, и, тем более, ведущими с негативным оттенком. Потому что приходится влезать в чужой рисунок. Чувствуете ли вы что-то подобное?

Ну, вообще, есть немного. Этот процесс сложный и не очень удобный. А мне еще и немного стыдно, потому что я так люблю нашу актрису Светлану Герасимович, которая стала первой исполнительницей ролей Лики Мизиновой и Нины Заречной и сыграла их замечательно! Войти в ее рисунок было аналогично надеванию чужой одежды на себя. Надо было приспособиться. Мне, конечно, повезло, что мы дружны со Светой, она мне очень помогла. Мы встречались, обменивались мыслями по поводу Нины, она мне что-то подсказывала. После этого стало гораздо проще. Кроме того, всегда сложно входить в коллектив, когда спектакль уже несколько раз сыграли. Вдруг вводится новая Нина, и все смотрят на тебя с прищуром: «Ну, давай, посмотрим, что ты нам покажешь!» Конечно, впрямую ничего не говорилось, и коллеги смотрели на меня нормально, но мне все время это мерещилось. И было неуютно. Помню, был мой первый прогон, на который пришел Байчер. Все актеры казались немного вальяжными, опытными. И вдруг врываюсь я, такая сумасшедшая... Потом ко мне подошли Сергей Фатьянов, Наталья Беляева, сказали добрые слова. Наташа сказала: «Твоя Нина понятна!» Мне было приятно, что она сказала именно - ТВОЯ Нина, значит, все-таки я смогла найти что-то свое.

Полина Елисеева

На другую свою роль – барыни Стрелковой – вы ввелись довольно давно. Но я увидел ее совсем недавно. Глядя на вас в этой роли, опять всплыли мысли об амплуа, о ваших чертах характера и душевной сущности, которые, на первый взгляд, не совпадают с этой героиней. Она вам не была, что называется, поперек души?

Была. Когда я прочитала инсценировку и посмотрела видео, то поняла, что мне будет очень сложно и придется что-то в себе сломать. Я никак не могла расположиться в материале, найти себя, и Байчер меня направлял. Но потом, когда я сыграла первый спектакль, то почувствовала необыкновенное удовольствие! Так же, как в «Медведе», вдруг появился азарт, ток! Особенно в сцене с телегой, где моя героиня хлещет воображаемую лошадь кнутом. Может быть, во мне проявилось что-то ранее скрытое. Недаром ведь Байчер вам сказал о тройном дне. Наверное, открылся один из пластов этого дна. В жизни он не открывается, а на площадке вдруг получилось! И я почувствовала удовольствие в этой роли. Эта героиня - мой антипод. На первый взгляд кажется, что она – абсолютная стерва: беспринципная, бездушная, идущая по головам. Впрямую играть такие качества неприятно. Поэтому я пытаюсь найти в ней какие-то человеческие струны.

И нашли?

Да, конечно. Я думаю, что она полюбила. Причем, впервые. И это для нее – исходное и главное событие. И в связи с этим она совершает те поступки, о которых написано в рассказе Чехова. Я стараюсь разобрать и мотивировать тот или иной поступок. Без понимания причин ее поступков играть невозможно.

И все же: есть в ней хоть частичка вас?

Наверное, есть...

Все ваши героини, даже Королева в сказке Андерсена, на редкость чувственны. А Стрелкова – вообще гиперчувственна! Причем, это проявляется не в каких-то плотоядных взглядах или жестах, а в человеческой сути. Но ведь в обычной жизни в вас этого нет! Во всяком случае, не бросается в глаза. Эти метаморфозы на сцене тоже происходят помимо вас?

Да. Я для этого специально не делаю ничего, поверьте! Просто есть режиссерская задача, которую я выполняю в силу своих способностей. Я даже не думала об этом никогда. И никто мне раньше об этом не оговорил.

Полина Елисеева

Не могу не коснуться спектакля «Jamais» и, в частности, вопроса о Лике Мизиновой. Пришлось ли вам, готовясь к роли, много читать о ней?

Да, я перечитывала книгу Дональда Рейфилда, чтобы восстановить цепочку событий, это было важно для меня. Потом несколько раз читала переписку Чехова и Мизиновой, смеялась и плакала. Там столько иронии и боли!

Что вам, как актрисе, в ней важнее всего? Какую главную тему вы играете в этом спектакле?

Любовь и трагедия. Не каждая женщина способна выдержать то, что перенесла Лика. Во-первых, сумасшедшая любовь и, я думаю, страсть к известному писателю, а, во-вторых, смерть собственного ребенка. Я думаю, что у Лики с Антоном Павловичем была любовь. Причем, настоящая и единственная.

Полина Елисеева

А почему же все же они разошлись?

Наверное, ирония и шутки, которыми они пытались скрыть настоящее чувство, сослужили им плохую службу. Они боялись открыться и «зашутили» друг друга. Наверное, души их говорили друг с другом, а у людей не получалось.

Кто-то из зрителей, сказал, что вы в этой роли – (опять же) чувственная и умная женщина. Как вы думаете, важна ли в ней именно эта черта – женственность, чувственность?

Да, важна. Я думаю, что и Чехов понимал это. Она настолько Женщина и настолько значима в его жизни, что ему хотелось быть только с ней. И, может быть, именно поэтому он испугался её. Хотя, наверное, читая ее письма, он – знаток человеческих душ – понимал, что в ней происходит. Но потом перед премьерой «Чайки», судя по переписке, они уже договорились, что останутся только друзьями. Но, тем не менее, Антон Павлович запечатлел, увековечил ее в пьесе в образе Нины. И каким-то мистическим образом предугадал ее личную трагедию.

Полина Елисеева

Наша беседа вполне логично перетекла в русло «Чайки». Поэтому не могу не спросить о вашей Нине. И опять темой будет любовь. Как вы думаете, любит ли Заречная Костю и Тригорина или это просто увлечение юной девушки?

Я думаю, что она любит и того, и другого. Благодаря этим двум мужчинам состоялась ее жизненная история: ее человеческое и творческое развитие. Я много думала об этом. И не раз задавала себе вопрос: почему она в четвертом действии приходит в дом к Косте?! И я пришла к выводу, что она все же любит его. Может быть, совсем иначе, чем Тригорина. А в первом действии она любит его безусловно! И «бросается» в него! Хотя я до сих пор не могу ответить на вопрос, зачем Нина пришла к Косте в четвертом действии: попросить прощения, помощи или просто ПРИШЛА и все?! Каждый раз, входя в эту сцену, я не уверена, что Нина знает, зачем она пришла. И еще я часто думаю, в какой момент она полюбила Тригорина?

Полина Елисеева

И каков же ответ?

Думаю, что в самом начале, когда она плывет на плоту по пруду в образе космического пришельца. Она к тому времени уже придумала себе этот образ, и он настолько недосягаем, что у нее даже не возникает мысли, что она может оказаться с ним рядом. И когда она видит его с плота, между ними проходит какая-то вольтова дуга!

Но, тем не менее, в вашей Нине нет слепого восторга провинциальной девочки приезжей звездой. Стало быть, она ко всему прочему, умная! Может быть, даже умнее Кости!

Думаю, что так и есть. Она не станет падать ниц перед знаменитостью. И вообще, имя Нина переводится с греческого, как царица. Когда я готовилась к роли, я читала об этом имени, нашла много схожего с собой.

Полина Елисеева

А как вы думаете, Нина все же стала хорошей актрисой?

Мне хочется верить, что стала. Во всяком случае, свет в конце тоннеля у нее есть. Без такого ощущения я бы не смогла играть эту роль. Думаю, что она внутренне очень волевая, сильная и все испытания, которые выпали на ее долю, она переносит с достоинством. Она после встречи с Костей, несмотря на ее трагичность, не утопится и не сойдет с ума. У нее сильный внутренний стержень, на который она опирается.

Вы когда-то сказали мне в небольшом интервью, что в Нине самое главное – броситься. Вы имели в виду ее опрометчивость, «сорвиголовость»?

Я искала действенное слово Нины. Бросаться - это действенный глагол. Я всегда предлагаю своим студентам находить такой глагол в этюде. И я выбрала для себя этот. Она всегда бросается: когда несется на лошади, когда влюбляется в обоих мужчин, когда решает посвятить себя театру. Да, наверное, она «сорвиголова». Причем, не простая. Она бросается, прежде всего, в чувство! И при всем своем уме никогда не просчитывает свои поступки, свои «бросания». Я как-то раз гуляла с детьми по набережной Москвы-реки и увидела, как чайки бросаются за рыбой. И подумала: а ведь чайка – это хищная птица!

Полина Елисеева

А в Нине есть что-то хищное?

Пожалуй, да. Но она не отдает себе в этом отчет. Но главное в ней – воля. Она, например, твердо решает не плыть по течению - разорвать отношения с семьей, уйти в актрисы. То есть, поступает так, как чувствует.

Ваш партнер Иван Кожевников, играющий Треплева, считает, что в вашей Нине явно чувствуется дворянка и даже аристократка. И поэтому для нее ее падение, «разбитое корыто» и драные джинсы – это огромная трагедия! Вы не думали об этом?

Нет, не думала. Хотя мне многие говорили, что эта черта во мне есть. Даже мама удивляется: «В кого ты у нас такая уродилась?! Наверное, в тебя кто-то вселился, когда я тебя рожала на Васильевском острове!» Но, поверьте, я это не играю, это происходит помимо меня.

Вы сказали, что Нина не умеет планировать и просчитывать свою жизнь и поступки? А вы сами умеете?

Нет, рассчитывать не умею. Я тоже «бросаюсь». Но иногда себя сдерживаю.

Между тем, складывается впечатление, что все у вас в жизни всё так упорядоченно и гармонично: институт, театр, прекрасная семья, двое детей, несмотря на молодость...

Да, я тоже иногда смотрю со стороны на свою жизнь и думаю: какая красивая получается картинка, как-то все у меня ладненько! Хотя на самом деле это – видимость. Причем очень странная. Внутри у меня бывает не очень ладненько. Во мне постоянно происходит жесткая работа. Поэтому, наверное, Байчер и сказал о тройном дне.

Полина Елисеева

Вы в «Чайке» лихо гарцуете на лошади, делаете колесо. Я удивился, а потом прочитал в вашем «досье», что вы профессионально занимались верховой ездой и гимнастикой. Удается ли тренироваться сейчас?

Да, я люблю спорт. Он дисциплинирует.

Если подводить промежуточные итоги, не наступало ли за эти восемь лет разочарование театром?

Нет.

И вы столь же ненасытны до ролей, как и раньше, когда только начинали?

Думаю, даже больше! Несмотря на то, что повзрослела и поумнела.

Полина Елисеева

Не могу не спросить о ваших сыновьях. Куда их влечет «неведомая сила»?

Мои дети сейчас в таком чудесном возрасте, когда можно безмятежно наслаждаться детством, дурачиться, радоваться каждому дню, проведенному совместно с папой и мамой; радоваться простым вещам, например, шарлотке с яблоками. Они увлекаются хоккеем, плаванием, для мальчишек важно, чтобы в их жизни был спорт. Но младший все чаще проявляет какие-то артистические способности, что меня пугает.

А на мамины спектакли они ходят?

Ходят. И им льстит то, что их мама артистка. Но в Мелихово их привозить сложно. Поэтому их походы в наш театр случаются редко. Мне жалко их изнурять. Я очень щепетильная мама.

Но ведь, наверное, вам самой, имея такую семью, не просто приезжать сюда и так часто играть, причем, порой до глубокой ночи?

Мне помогают мои близкие, за что я им очень благодарна!

Полина Елисеева


БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Елисеева Полина Евгеньевна, актриса театра и кино. Окончила режиссерский факультет Российского Университета Театрального Искусства – ГИТИС в 2008 году (мастерская Л.Е. Хейфеца). В 2008-2011 гг. училась в магистратуре Российский Университет Театрального Искусства – ГИТИС (кафедра сценической речи, специальность – педагог по сценической речи). Получила степень магистра театрального искусства.


Беседу вел Павел Подкладов

Поделись!

Найди нас на Facebook

Вконтакте